Ужасы геноцида, гетто и лагерей смерти для евреев невозможно описать словами.
Минское гетто было одним из самых крупных в Европе, а на оккупированной территории СССР занимало второе место по количеству узников после Львовского, которое насчитывало 136 тысяч человек. На нескольких улицах, обтянутых колючей проволокой, находилось вначале 80 тысяч, а потом более 100 тысяч узников.
Есть основания считать, что в годы войны в Минске было три гетто. Первое («большое») гетто существовало с августа 1941 по 21 — 23 октября 1943 года (39 улиц и переулков в районе Юбилейной площади). Второе («малое») гетто находилось в районе завода им. Молотова (теперь завода им. Ленина) с 1941-го до конца июня 1944 года. Третье — это «зондергетто» (часть гетто по ул. Сухой и Обувной). Здесь были помещены тысячи евреев, депортированных нацистами из семи стран Западной, Центральной и Восточной Европы. «Зондергетто» существовало с ноября 1941-го по сентябрь 1943 года.
Многие люди были обескуражены огромными людскими потерями в первые дни войны. Они высказывали гнев в адрес партийного руководства страны. Вот слова очевидца и участника событий тех дней. «Они предали нас!... Как последние трусы, как дезертиры, они сбежали от нас. Они даже не предупредили нас. Они приказали нам копать траншеи, противотанковые рвы, и мы послушно исполняли их указания. Сами же они сбежали. Их грузовики были загружены не людьми, а их же добром...» — .
Люди хорошо помнили совсем недавние идеалистические соглашения между Советским Союзом и гитлеровской Германией после подписания пакта Молотова-Рибентропа 23 августа 1939 г. В памяти выразительно отложились издевательские замечания Молотова на счет антифашистских борцов, которых он называл «наивными антифашистами». И именно Молотов расценил немецкий национал-социализм как «дело вкуса». Евреи в гетто не могли не удивляться: как это случилось, что за неделю до нападения Гитлера, 14 июня 1941 г, в официальном коммюнике Телеграфного Агенства Советского Союза (ТАСС) категорически отрицалось, что Германия имеет какие-нибудь намерения напасть на СССР.
«На одном собрании на вопрос о возможно скором начале войны П.К. Пономаренко, в то время Первый секретарь компартии Белоруссии, с раздражением отвечал: „Нам нужно только 24 часа, чтобы поднять на ноги весь Советский Союз“. Однако, не только через 24 часа, но и через 3 дня и три ночи толпы вооруженных и безоружных мужчин и женщин убегали на своих двоих, со всех сил стараясь догнать и обойти немцев, войска и авиация которых уже давно опередили их» — .
Решение о создании концлагеря смерти было принято 19 июля 1941 года — через три недели после захвата Минска вермахтом. В этот день в Минске состоялось совещание командующего тылом группы армий «Центр» генерала Шенкендорфа и высшего начальника СС и полиции генерального округа «Белоруссия» бригаденфюрера СС Ценнера, на котором рассматривались вопросы взаимодействия и уничтожения евреев. Именно 19 июля 1941 года комендант полевой полиции Минска подписал распоряжение полевой комендатуры о создании гетто, которое было обнародовано на следующий день — 20 июля 1941 года.
Вот выдержка из приказа оккупационных властей:
Приказ
По созданию жидовского (от автора: так в оригинале, однако, далее я заменил это слово) жилого района в г. Менске.
1. Начиная с даты издания этого приказа, в городе Минске будет выделена особая часть города исключительно для проживания евреев.
2. Все еврейское население города Минска обязано после оглашения этого приказа на протяжении 5 дней перебраться в еврейский район. Если кто-то из евреев после окончания этого срока буден найден не в еврейском районе, он будет арестован и строго наказан. Нееврейское население, которое живет в границах еврейского жилого района, должно безотлагательно покинуть еврейский район.
...
4. Еврейский район ограничивается следующими улицами: Колхозный переулок с прилегающей Колхозной улицей, далее через реку вдоль Немигской улицы, исключая православную церковь, вдоль по Республиканской ул., Шорной ул., Коллекторной ул., Мебельному пер., Перекопской ул., Нижней ул., включая Еврейское кладбище, по Обувной ул., Второму Опанскому пер., Заславской ул. и по Колхозному пер.
...
7. Евреям разрешено входить и выходить из еврейского района только по двум улицам: Опанского и Островского. Перелазить через стену запрещается. Немецкой охране и охране службы порядка приказано стрелять в нарушителей.
...
Полевой комендант
Евреи жили во всех районах Минска и его пригородах. Расклеенные везде объявления говорили про то, что «сотня жидов-большевиков была расстреляна». Очередной же указ комендатуры постановлял, что все мужчины в возрасте от 15 до 40 лет должны срочно зарегистрироваться. В случае неподчинения — смерть.
Карта гетто — .
На каждой улице солдаты с металлическими «полумесяцами» на воротничках выискали и хватали мужчин и молодых парней. Они не очень-то обращали внимание на их национальное происхождение. Как правило, немцы не могли определить на вскидку, кто еврей, а кто нет. В итоге согнанные люди были самых разных национальностей. Их отправляли в Дрозды — в лагерь, который находился за городом. Пленных с коротко подстриженными волосами направляли в специальный лагерь для военнопленных в Масюковщине.
В жаркие июльские дни в лагере в Дроздах гитлеровцы собрали около 140.000 людей. Всем было приказано сидеть на земле, тех, кто пробовал подняться, расстреливали на месте. Люди умирали от жажды, но даже еле заметные попытки подойти до ручья, который струился рядом, вызывали автоматные и пулеметные очереди.
Через несколько дней было приказано отделить евреев от остальных пленных. Большинство евреев сразу не поняло для чего это делалось. Только некоторые почувствовав опасность, намеревались оставаться на месте. На пятый день всех гражданских, кроме евреев, отпустили в город. Военнопленные были отправлены в Масюковщину, и только евреев оставили в Дроздах. Им было приказано разделиться на «дипломированных специалистов» и всех остальных. Люди думали, что еврейских инженеров, техников, архитекторов, врачей, художников немцы направят на работу. Около 3.000 зачислили себя в эту категорию, в том числе и те, кто только на словах выдавал себя за таких. Однако, немцы, первым делом, хотели избавиться от людей, которые могли бы организовать движение сопротивления. Следующий приказ нацистов был направлен на выявление врачей и медицинских работников. Их направляли обратно за колючую проволоку. Немцы как огня, боялись вспышек и распространения эпидемий. Поэтому они до поры щадили докторов-евреев.
Уже по дороге из Дроздов многие поняли, что их ведут не в Минск, а в противоположном направлении.... Но еще не догадывались зачем. Через несколько месяцев уже все знали страшное слово «Тростенец». Там, в лагере смерти тысячами убивали людей, нередко доставляли туда в душегубках, отравляя по дороге газами. Трупы сваливали в кучи и сжигали.
Среди жертв Тростенецкого лагеря смерти — тысячи мирных граждан Минска и окрестностей, многие подпольщики и партизаны, советские военнопленные. Как выяснили исследователи, большинство жертв этого лагеря смерти — узники Минского и других гетто Беларуси, а также иностранные евреи из многих стран Западной, Центральной и Восточной Европы. Еврейская интеллигенция из Минска стала одной из первых жертв нацистской машины массового уничтожения в Тростенце. Оставшимся же в Минске евреям, нацисты сообщали, что из Дроздов людей направляют в разные трудовые лагеря и они скоро дадут о себе знать...
Через несколько дней всех евреев из Дроздов пригнали в минскую тюрьму, где их «зарегистрировали», при этом власти демонстративно проявляли особый интерес к их профессии и образованию. Из тюрьмы их всех перевели в гетто.
Всем жителям, не евреям, проживающим в районе, предназначенном для гетто, предоставлялось жилье за территорией гетто. А на их место заселяли евреев. Причем евреям приходилось продавать большую часть своей мебели и вещей, так как в тесном еврейском гетто было очень мало места.
С самых первых дней в гетто сложилась тяжелая ситуация с жильем, царила неимоверная скученность и антисанитария. Бывало, что в одной комнате проживали по нескольку семей. На одного жителя приходилось по 1,2-1,5 кв. метра, не считая детей.
Каждый еврей должен был носить на своей одежде нашивку желтого цвета. Как правило, это были просто куски желтой материи, чаще всего неровно вырезанные кружки. В Минске немцы не требовали, чтобы «желтые звезды» были действительно заездами. Как правило, вопрос отличительного знака для евреев был прерогативой местного начальства и на различных частях оккупационной территории решался по-своему. В Западной Европе это были действительно нашивки в форме шестиконечной звезды желтого цвета. Иногда, например, в Амстердаме, с надписью " Jude " по центру, иногда лишь с буквой " J «. В Центральной Европе — Венгрии, Югославии, — такие же звезды. Но уже без надписи. А в Восточной Европе — каждый местный комендант изгалялся по своему. В Варшавском гетто вообще не было нашивок. Евреи обязывались носить белые нарукавные повязки с синей шестиконечной звездой. В Лодзинском — необходимы были две нашивки — на груди и на спине. В Минском гетто узники обязаны были носить «латы» и на груди и на спине.
Этот знак, повторяющий «магендавид» или «щит Давида», был традиционной эмблемой иудаизма. Впервые его предложил использовать в 1941 году Ганс франк, генерал-губернатор "протектората«Богемия и Моравия, как простое и дешевое средство идентификации евреев на своей территории. С одобрения Гитлера был издан декрет от 5 сентября 1941 года, предписывающий чтобы Schandband (по-немецки «повязка позора») надевалась каждым евреем в этом районе, а потом и повсеместно (с. 218 «Энциклопедия знаков и символов». Москва. «Вече». 1997).
Тысячи евреев, с латками самых разных оттенков желтого, толпились возле здания на Московской улице (за территорией гетто), где временно разместился юденрат (орган управления на территории гетто). Здесь проходила регистрация, всем выдавались паспорта, без которых невозможно было получить еду, жилью и др. В первые дни регистрации в юденрате отметилось более 50.000 евреев. Затем только за один день эта цифра увеличилась до 80.000. А через три месяца оказалось, что и она была значительно уменьшена.
Колонна евреев, направляющихся на работу.
Чтобы поесть, выжить люди продавали свои вещи. Так как денег не было, основной «валютой» в торговле между гетто и «той стороной» служил отрез — своеобразный обменный купон, в первичном своем назначении — материал на мужской костюм или женское платье. Отрезы имелись у многих из жителей гетто, так как в советских условиях их собирание было, пожалуй, самым надежным вкладыванием и сохранением своих сбережений. В гетто отрезы сразу же обрели большой спрос, который не уменьшался до последних дней его существования.
Минское гетто не стали окружать каменной стеной, как было приказано полевым комендантом. В планы немцев совсем не входило обнесение стеной надежно организованное гетто, которое бы существовало долгое время. Власти посчитали достаточным огородить гетто колючей проволокой. Главные ворота, размещенные в конце Шорной улицы, охраняли немцы из ШуПо (Schutz Polizei) и милиционеры еврейской Ordnungsdienst. Со временем сделали еще несколько выходов специально для рабочих колонн, где в качестве охраны дежурила преимущественно еврейская служба охраны порядка. Именно эти, позже оборудованные выходы стали играть главную роль в жизни и сопротивлении минских евреев. Вокруг гетто вскоре обосновались айнзацкоманды (einsatzkommandos), готовые в любой момент хватать евреев, как это делалось в Киеве.
Район Минского гетто, 1941 г.
Как и на всей оккупированной ими территории, нацисты и в Минске применили свою излюбленную тактику: прежде чем приступить к поголовному уничтожению еврейского населения, необходимо ликвидировать его самую активную, боеспособную, способную к сопротивлению часть — мужчин, причем самых здоровых и молодых. Это стало целью облав 14, 26 и 31 августа 1941 года в Минском гетто.
После событий августа 1941 г. большинство евреев все-таки поняло, что каждому из них без исключения, угрожает смерть, что даже «честная работа» или «надежные документы» не могли гарантировать защиту от смерти. Только в августе 1941 -го гетто трижды (14, 26 и 31) узнало массовые облавы, учиненные айнзацкомандами и отрядами литовских фашистов со специально обученными собаками. С побоями и криками тысячи евреев сгоняли на Юбилейную площадь, и оттуда их вывозили.... на Тучинку и на Широкую. До войны на Тучинке размещался штаб шестой дивизии НКВД. Теперь немцы переоборудовали энкавэдэшные строения в тюрьму для евреев, захваченных во время августовских акций — мужчин, женщин, детей. Первым делом всем приказывали выворачивать карманы и раздеваться, затем людей гнали к свежевырытому рву, где пулеметы заканчивали свое омерзительное дело. «Широкой» называли концетрационный лагерь в самом Минске — по одноименной улице, где он размещался.
Люди, схваченные во время облав 14, 26 и 31 августа 1941 года, были вывезены в тюрьмы и расстреляны (всего около 5.000 человек).
Жизнь в гетто с каждым днем становилась все более невыносимой. Гитлеровцы не только уничтожали людей, но и стремились страхом, голодом, издевательствами, тонко продуманным психологическим шоком задушить попытки сопротивления у тех, кого еще не успели убить.
7 ноября 1941 г. немцы осуществили давно задуманную провокацию. Подпольщики узнали, что немцы собираются «урезать» территорию гетто за счет Немиги, ул. Островского и др. густо населенных улиц. По предварительным подсчетам, там жило почти 20.000 евреев. Была развернута работа по предупреждению населения о готовящемся кошмаре, подпольщики старались убедить людей в необходимости найти новое место жительства раньше, чем их придут выселять немцы. Однако, многие относились к этому с покорностью — будь, что будет...
Утром 7 ноября отряды СС и полиции вместе с большим количеством местных и литовских помощников-фашистов вошли в гетто. Остановившись ненадолго на Юбилейной площади, они затем рассыпались по улицам Немига и Островского. Там фашисты начали искать и хватать всех, кто попадался на глаза: мужчин, женщин и детей. Под град ударов и ругань их сгоняли на Юбилейную площадь. Старых и немощных расстреливали на месте — в квартирах, в кроватях. Вся площадь и прилегающие улицы заполнились людьми, на лицах которых был написан неизмеримый отчаянный страх.
Затем поступил приказ построиться в шеренги по 8 человек, людям раздали красные флаги с советской символикой. Мужчинам в первой шеренге дали в руки огромный плакат с лозунгом: «Пускай живет 24-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции!» Из юденрата вышли люди в гражданском с кинокамерами. С разных сторон они стали снимать «демонстрацию»: евреям было приказано улыбаться и выглядеть счастливыми, взять на плечи детей и двигаться маршем. Колонна вышла на ул. Опанского, где уже стояла колонна больших черных машин. Через некоторое время эти черные машины, груженные евреями, стали двигаться на Тучинку...
Уцелели единицы. Они и рассказали, что произошло. Немцы выгрузили людей и согнали всех в бывшие складские помещения, которые раньше принадлежали 6-й дивизии НКВД. Теснота там была невыносимая. Люди млели, но не падали — так и продолжали стоять, стиснутые со всех сторон телами. Дети задыхались на руках у матерей. Все страдали от невыносимой жажды. Так их там продержали два или три дня. Затем склады были открыты и, выпустив живых, нацисты отвезли их к свежевырытым рвам, где приказали раздеться и затем расстреляли. Могилы оставили незасыпанными, и из них были слышны тяжелые стоны раненных людей. Из ближайших сел согнали крестьян, которые засыпали эти рвы — могилы. Даже после того, как рвы были засыпаны, земля в них все еще шевелилась...
Согласно информации из юденрата, 7 ноября было уничтожено 12.000 евреев. Ничуть не утешало то, что благодаря действиям еврейского подполья, почти половине жителей «урезанного» района удалось спастись.
75 лет назад в Минске нацистами был создан один из самых крупных лагерей уничтожения людей на временно оккупированной территории Советского Союза.
В это трудно поверить, как, впрочем, и во многое другое из военной биографии Минска. В историческом центре города - расстрелы… лай собак… душегубки… Распоряжение немецких оккупационных властей о создании особого еврейского района появилось 19 июля 1941 года. Многие тогда впервые услышали страшное слово «гетто». Его граница - замкнутая ломаная линия. В центре - Юбилейная площадь. За пять дней под страхом смерти всем евреям предстояло переселиться в отведенный им район, откуда должны были выехать неевреи. Нацисты обнесли гетто двухметровыми столбами и между ними натянули в несколько рядов колючую проволоку. Вход-выход трудоспособных только в колонне и только в двух местах - на Опанского (ныне Кальварийская) и Островского (ныне Раковская). Принудительная работа евреев на некоторых предприятиях и на расчистке разрушенных улиц - второстепенная цель гетто. Главная - «окончательное решение еврейского вопроса», то есть массовое уничтожение людей.
Граница гетто на карте современного Минска
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, один из главных идеологов Холокоста, был в Минске уже 15 августа 1941 года. Он присутствовал при расстреле двухсот евреев. Стоял, видимо, так близко, что от размозженной выстрелом чужой головы ему в лицо полетели кусочки мозга. Есть фотография, на которой Гиммлер в этот момент вытирает лоб платком. В итоге ему стало нехорошо до рвоты… А сразу после его отъезда начались массовые убийства «неполноценных», в том числе психически больных минчан. А советских военнопленных в лагере у деревни Масюковщина прекращают кормить, пленники умирают от голода…
Слово историку, исследователю Минского гетто Кузьме Козаку:
- Надо помнить, это была еще и война идеологий. Нацисты сразу стали уничтожать евреев, потому что считали их едва ли не главными носителями большевистской идеологии. Среди учителей, юристов, врачей, а также руководителей разных рангов было много евреев. Образованные, интеллигентные, активные, они, по мнению оккупантов, могли организовать сопротивление. И, к слову, так оно и было впоследствии.
В сентябре 1941 года в Минск прибывает Вильгельм Кубе в качестве генерал-комиссара Беларуси. Запускается машина убийств.
- Вопрос, сколько людей было убито в Минске за годы войны, довольно сложный. Как ни считай, это всего лишь попытка приблизиться к объективности, - размышляет Кузьма Козак. - За проволокой гетто оказались тысячи мирных горожан, а также немало евреев-беженцев. С ноября 1941-го в Минск стали свозить евреев из стран Западной, Центральной и Восточной Европы. Появилось зондергетто. Для этого внутри концлагеря была ограждена особая территория. Ее граница шла по Республиканской (ныне Романовская Слобода), Сухой, Обувной (ныне Короля) и Немиге. (Сохранились три здания - свидетели зондергетто.) В Минске оказались около 7 тысяч депортированных евреев. Их жизнь - ад .
Если белорусские евреи имели шанс на спасение, ведь действовали группы сопротивления и существовала связь гетто с подпольщиками и партизанами, то эти люди, не знавшие языка, были полностью изолированы от мира и обречены.
- Депортированные из Австрии, Германии и Чехии евреи погибли, - продолжает Кузьма Козак. - Выжили несколько человек, потому что их отправили в другие концлагеря. Даже этот факт говорит о том, что Минское гетто было самым жестоким в Европе. Из депортированных сегодня жив один Гюнтер Карценштайн, он проживает в Стокгольме.
В общей сложности в Минском гетто погибли более 70 тысяч человек. Теперь к ним прибавляют и тех, кого прямо из эшелонов направляли ко рвам, и цифра растет…
Гиммлер и Кубе считали себя культурными людьми, в частности требовали соблюдать культуру убийства. Чтобы к моменту прихода эшелона были готовы и рвы, и конвойные команды, и «специалисты». Чтобы хорошо работала техника. Система правильного умерщвления отрабатывалась именно в Минске. Преступление должно было стать по возможности тайным. Поэтому места убийств выбирали на окраинах и за городом. Это Дрозды, Тучинка, Яма, еврейское кладбище на Сухой, концлагерь на Широкой (Куйбышева), Масюковщина, тюрьма на Володарского, а также Благовщина и Малый Тростенец. Многое делалось для того, чтобы не травмировать палачей криками и стонами жертв. На оккупированном востоке Европы первые машины-душегубки появились именно в Минске и Могилеве. Едет себе такая машина, и никто не знает, что в ней в это время пустили смертельный газ. Каждый день между Минским гетто и Тростенцом курсировали 4 душегубки…
В октябре 1943-го началась ликвидация последних узников. Тогда же зондеркоманды стали уничтожать улики страшных преступлений - вскрывать рвы и сжигать трупы.
- Кузьма Иванович, мороз идет по коже…
- Что такое война, можно понять даже из сухой статистики. За годы оккупации в Минске погибли около 150 тысяч человек - это были мирные жители всех национальностей, а также советские военнопленные. А население города накануне войны составляло около 250 тысяч.
- Известно ли, сколько человек из Минского гетто спаслись?
- Еще один сложный вопрос. От 3 тысяч до 8 тысяч. Евреев выводили в лес, укрывали… (После войны многие спасители были удостоены звания «Праведник народов мира».) Выжив в гетто, евреи довольно часто погибали вне его, так и не добравшись до Налибокской пущи. Война - это смерть на каждом шагу.
О гетто и о том, что редакция журнала «Рабочая смена», в котором я работала, находится на территории бывшего гетто, я сама узнала только в начале 1980-х.
- В советские времена тема замалчивалась. Четверть века назад в Беларуси, ставшей суверенной, она была открыта. Но настоящий прорыв, я бы даже сказал, революция в этом вопросе произошла 20 октября 2008 года, когда во время мероприятий памяти Минского гетто выступил Президент Александр Григорьевич Лукашенко. Он поставил эту трагедию в один ряд с Бабьим Яром, «Освенцимом» и Хатынью. И что мы видим сегодня? Открывают памятники и мемориалы, публикуют книги, собирают конференции, в Минск едут общественные деятели, историки, публицисты - все, кому болит. Тема большая. Больная. Мы внимательны к каждой судьбе, к каждому фрагменту неприукрашенного воспоминания. Чтобы геноцид никогда не повторился на нашей земле.
21 октября 1943 года было ликвидировано Минское гетто, в котором (с начала оккупации Беларуси гитлеровцами) были убиты почти 100 тысяч евреев из Беларуси и со всей Европы…
Ровно три года Минск находился под оккупацией войсками вермахта.
Новая власть в первые же дни наложила «контрибуцию» на минских евреев, отбирая у них драгоценности и валюту.
Был создан еврейский комитет («юденрат», как и в других оккупированных европейских городах), председателем которого, благодаря знанию немецкого языка, стал Илья Мушкин (работавший до войны начальником одного из трестов).
В июле 1941 года, подчиняясь гитлеровской «Endlösung der Judenfrage» (программе уничтожения евреев), немцы начали создавать гетто. Начальник СС и полиции округа «Белоруссия» Ценнер вместе с генералом Шенкендорфом (командующим «Центром») провели совещание, на котором обсудили план уничтожения евреев столицы Белорусской ССР, а также евреев, свезённых с Минск со всей Европы.
Неограниченными правами в этом районе города отныне обладал представитель немецкого командования Городецкий – патологический садист, наполовину немец, проживавший ранее в Ленинграде.
Юденрад же никаких прав не имел. Ему вменялось только собирать с евреев деньги, а также проводить санитарные мероприятия (немцы опасались начала возможных эпидемий).
К 1 августа 1941 года было полностью завершено переселение в гетто всех евреев – 80 тысяч человек. К октябрю того же года их число уже превысило 100 тысяч.
Всего существовало три различных участка: «Большое» гетто, «Малое» гетто (в районе радиозавода им. Молотова) и «Зондергетто» (как раз для двух десятков евреев, депортированных из стран Восточной, Центральной и Западной Европы).
По периметру гетто было огорожено колючей проволокой и высоким забором. Охрана состояла из бойцов СС, а также литовских и белорусских полицаев.
Под страхом смерти все узники обязаны были носить спецзнаки – тканевые жёлтые «латы» и нашивки белого цвета с номерами домов (на спине и груди).
Фото из Могилёва, лето 1941 года —
Полицаи и немцы совершенно безнаказанно насиловали девушек, убивали и грабили обитателей гетто…
Жизнь узников была обожжена всевозможными запретами, за нарушение которых безоговорочно следовал расстрел. Территорию гетто, как уже упоминалось, покидать не разрешалось, запрещено было выменивать продукты у неевреев, носить меховые вещи, снимать опознавательные знаки, ходить по тротуарам и центральным улицам (только по мостовой), заходить в общественные места, сады… За 15 метров до встречи с немцем еврей должен был снять свой головной убор.
Несколько раз Городецкий собирал с гетто т.н. «контрибуции»: в первый раз 10 килограмм золота, 2 центнера серебра и 2 миллиона рублей, во второй раз 50 кг серебра и золота… Под страхом смерти в этом грабеже принимали участие и представители еврейского комитета.
Обычной пищей в гетто были оладьи из кожуры от картофеля, а также сало, которое удавалось соскоблить со свиных шкур, найденных на старом кожзаводе. Тем евреям, которые привлекались для работ, раз в сутки выдавали миску баланды.
На фото – колонна узников, 1941 год —
На фото – железнодорожные принудительные работы, Минск, зима 1942 года —
Также – принудительные работы минских евреев —
Существовал и нелегальный рынок обмена материальных ценностей через колючую проволоку и рабочие колонны (в таких обменах участие принимали и немецкие офицеры). Любопытен курс этого рынка: например, за золотые часы давали 3 луковицы и одну буханку хлеба.
Плотность населения была чудовищной – в двух квартирах проживали иногда до ста человек! Без учёта детей выделялось от 1,2 до полутора квадратных метров на человека.
Конечно, антисанитария, голод и скученность заселения были причинами постоянных эпидемий и повальных болезней.
На фото — типовые здания гетто –
Массовые убийства заключённых (которые немцы называли «акциями») имели место в ноябре 1941 года (убиты более 30 тысяч человек), в марте 1942 (до 10 тысяч евреев), в июле 1942 года (25 тысяч) и октябре 1943 года (когда за три дня до освобождения узников гетто были в спешке уничтожены 22 тысячи евреев, привезённых из европейских государств).
С весны 1942 года детей евреев убивали в газвагенах – душегубках, хватая их прямо на улицах и запихивая вот в такие автомобили —
Проходили и многочисленные погромы (самые известные и кровопролитные: в августе, ноябре 1941, январе, июле и декабре 1942 гг.) – как ночные и дневные. Популярным вариантом были массовые убийства днём, когда все трудоспособные евреи уходили на принудительные работы…
В исторической литературе есть понятие «бойня 2 марта» обозначающая погром 2-3 марта 1942 года, когда в сторону Дзержинска была отправлена большая группа узников. Тех, кто не замёрз по дороге, расстреляли в Путчинском сельсовете. В тот же день ещё 3,5 тысячи евреев были расстреляны к западу от Минска.
Тем временем в сам гетто въехали грузовики в полицаями и немцами, которые убили более 5 тысяч человек, трупы которых были сброшены в карьер, на месте которого (минская улица Мельникайте) в 2000 году был создан мемориальный комплекс «Яма» —
Но кровавые события «бойни 2 марта» на этом не закончились. К 10 часам утра, по причине того, что необходимого количества людей для расстрела не было найдено, немцы ворвались на территорию детского дома, построили всех детей (от 200 до 300 вместе с воспитателями и медперсоналом) в колонну, отвели в сторону по улице Ратомского и сбросили в яму…
К этой яме подошёл комиссар Вильгельм Кубе —
Он приказал подать ему конфеты и начал их бросать в яму детям, засыпаемым землёй заживо…
Гауляйтер прожил ещё более года, пока не был взорван бомбой с часовым механизмом. Вообще этот мерзавец получил кличку «везунчик», так как всякий раз умудрялся ускользать от многочисленных покушений, организованных советскими партизанами…
Фото Кубе в Минске, май 1943 года —
В завершение «бойни 2 марта» немцами были расстреляны ещё и люди, возвращавшиеся вечером с работы…
Вообще, некоторые истории из минского гетто просто заставляют кровь стыть в жилах. Так, например, начальник полиции Рибе 29 декабря 1942 года вошёл в детское отделение больницы и лично зарезал семь больных детишек ножом. После чего, вышел из здания, снял белые перчатки, съел шоколадку и закурил…
Разительна разница с кабинетными червями типа идеолога «окончательного решения вопроса» Гиммлера, который во время визита в Минск (на фото ниже) начал блевать и в итоге упал в обморок, когда в его присутствии расстреляли ОДНОГО минского еврея.
Всего из исходных ста тысяч человек к началу 1943 года остались в живых лишь 6 тысяч человек, то есть были убиты более 90 тысяч евреев!
К 21 октября 1943 года ВСЕ жители минского гетто были убиты. Выжили только 13 человек, несколько месяцев прятавшихся в подвале дома на ул. Сухой и вышедшие на свободу только в июле 1944 года (в день освобождения Минска), а также квалифицированные мастера, вывезенные оккупантами в Германию.
Уже с первых месяцев существования гетто было организовано подвольное сопротивление, состоящее из 22 групп, объединивших несколько сотен человек и координируемое Михаилом Гебелевым
1 июля 1941 года оккупационная власть наложила на евреев, проживающих в Минске, контрибуцию, заставив их сдать определенное количество денег и драгоценностей. Уже 20 июля было опубликовано распоряжение о создании гетто в Минске. На перемещение евреев по плану отводилось только пять дней, однако в итоге это удалось осуществить к августу 1941 года. Осенью количество узников гетто составляло 100 тысяч человек.
"С 1 августа 1941 года перешли в район Юбилейной площади, где организовали гетто. Скоро мы поняли, для чего. К одежде приказали прикрепить желтые латы, а немного позднее добавили лоскуток с номером дома, в котором жили. Немцы ненавидели евреев, но делали это, как хорошо продуманную работу. Свои погромы они проводили так, чтобы нельзя было предугадать ход событий", - цитирует рассказ Раисы Гитлиной Леонид Смиловицкий в книге "Катастрофа евреев в Белоруссии".
© РИА Новости
Предупреждение при входе в фашистский лагерь смерти "Малый Тростенец"
Немцы устраивали погромы и ночью, и днем. Сначала было убито нетрудоспособное население, затем убивали без разбора. Весной 1942 года многих детей в гетто умерщвляли в душегубках, их хватали на улицах и запихивали в автомобили. Наиболее массовые убийства приходятся на ноябрь 1941 года (убиты около 33 тысячи человек), март 1942 года (около 8 тысяч человек), июль (около 25 тысяч человек).
"Четвертый погром произошел 28 июля 1942 года. Утром колонны вывели по разнарядке. После этого в гетто вошли части СС, и началось уничтожение. Евреев задержали на рабочих местах (на) 4 суток, когда вернулись в гетто, застали жуткую картину: взорванные полы домов, разбитые окна, высаженные двери, перевернутая мебель и везде кровь, запекшаяся на стенах и земле", - рассказала Гитлина.
После первых погромов часть территорий освободили для "зондергетто", в которое свозились евреи из Европы. Общение с другими узниками гетто приезжим было запрещено.
"В контексте происходящих событий как в Германии, так и Европе, немецкий исследователь Моника Кингреен обозначила схему депортации из Германии. Ей указано, что только за 11 месяцев 1941-1942 гг. из более чем 250 населенных пунктов было депортировано больше 15 500 евреев. Смогли выжить около 500 человек. Таким образом, можно утверждать, что Минск становится в данный период главным местом уничтожения", - пишет белорусский историк Кузьма Козак.
Сопротивление в гетто
С первых дней формирования гетто была организована подпольная группа, которая занималась саботажем, распространяла подпольную печать, устраивала диверсионные акты. Подполье организовывало вывод евреев из гетто в леса и передачу партизанским отрядам.
Известен также случай, когда немецкий капитан Вилли Шульц помог евреям. Он был влюблен в еврейку Ильзе Штейн, 30 марта 1943 года он вместе с возлюбленной и еще 24 узниками выехал за территорию гетто на грузовике.
Естественно, партизанам, подпольным группам старались активно препятствовать. В частности, немецкие служащие с помощью формирований, созданных на территории Прибалтики, смогли раскрыть сеть Минского антифашистского подполья.
Полицейские формирования из Прибалтики начали прибывать в 1941 году. Первым прибыл второй литовский охранный батальон под командованием майора Антанаса Импулявичюса. В обязанности батальона входили охрана, караульная служба и карательные акции против партизан и еврейского населения.
Уничтожение гетто
"Брат выводил людей из гетто к партизанам. Однажды ушел, оставив меня на соседку и пообещав, что вернется и выведет ее вместе со мной. Дора, так звали соседку, в один из дней пошла на работу и не вернулась. Я осталась одна голодная. Лежала и думала, что умираю. Но потом вернулся брат, его поместили в инфекционную больницу. Меня немного подкормили. Как сейчас помню, 21 октября вышла из дома и увидела большое количество немцев, душегубок около центральных ворот. Мы сразу догадались, что это погром. Я подбежала к больнице и стала звать брата через окно. Он спустился со второго этажа больницы по водосточной трубе. Мы знали, что все "малины" уже переполнены, и решили бежать через еврейское кладбище. Там никого не было. Перелезли под проволокой, сорвали желтые латы и увидели, что за нами бегут человек 15 детей", - вспоминала спасшаяся узница гетто Майя.
21 июня 1943 года нацисты приняли решение о зачистке гетто. День последнего разгрома - 23 октября 1943 года. За весь период погибли около 80 тысяч человек. Выжить удалось примерно 2-3% узников.
За два года и три месяца в облавах, погромах и налетах, в муках от голода и болезней здесь погибло как минимум 97 тысяч евреев. «Комсомолка» вспоминает страшные события с историком, старшим преподавателем кафедры философии и политологии Белгосмедуниверситета Сергеем Тукало
Еврейские гетто по сути - лагеря смерти. Они стали частью нацистской политики геноцида, направленного на уничтожение людей по расовым, национальным и религиозным мотивам, ведь третий рейх осудил всех без исключения евреев Европы и СССР на уничтожение, - говорит Сергей Николаевич. - Белорусские земли в годы Великой Отечественной войны стали своеобразным «научным центром» нацистов, где отрабатывали методы быстрой ликвидации большого числа негодных, согласно фашистской идеологии, в расовом отношении людей.
Минское гетто было одним из крупнейших не только в Беларуси , но и на всей оккупированной фашистами территории СССР. Создали его уже 19 июля 1941-го - не прошло и месяца со дня вторжения фашистов в столицу БССР . Для гетто выделили отдельный район – порядка 40 улиц и переулков на юго-западе Минска . Теперь это центр: Немига, Раковская , Коллекторная, Сухая, Юбилейная площадь...
В 2-3-КВАРТИРНОМ ДОМЕ В ГЕТТО ЖИЛО ПО СТО ЧЕЛОЕК
За лето 41-го евреев согнали туда со всего города, разрешив взять с собой имущество и предложив работать в созданных немцами трудовых колоннах. Работа была очень тяжелой: перевозка песка и глины, копание земли без лопат, разборка разрушенных зданий, чистка туалетов.
Нередко евреи выполняли ненужный труд – скажем, вырывали ямы и засыпали их снова, - приводит факты историк. - Работающим раз в день выдавали 200 г хлеба и мутную водичку - суп. На фабрике «Октябрь» причиталась кружка горячего питья - фашисты называли его кофе. Работавшие на предприятиях оккупантов могли рассчитывать на отбросы немецких кухонь – и тогда в гетто готовили оладьи и запеканки из добытых там картофельных очистков.
Попасть в гетто через два входа на улицах Островского и Опанского могли узники-рабочие, немецкие военные и сотрудники оккупационной городской управы. Попытка выйти для евреев без направления к месту работы грозила расстрелом. А по нарушителям, перелазящим через ограду, стреляли без раздумий. Кстати, жителей гетто было просто узнать среди горожан – их обязали носить на одежде полукруглые желтые латки (работавшие носили еще и красные, а иждивенцы – зеленые).
Переселением евреев в гетто, обеспечением их работой, продуктами и другими товарами занимался еврейский комитет – юденрат. Его работники поясняли позицию немцев по еврейскому вопросу, а еще выплачивали наложенные оккупантами контрибуции. Так, в 30 тысяч червонцев они оценили компенсацию затрат на переселение. Кроме того, отдельно конфисковывали одежду, свечи, мыло, тарелки, мясорубки, тазы.
Постепенно фашисты все туже зажимали петлю вокруг гетто. По приказу гауляйтера Кубе евреи не могли пользоваться электроэнергией и радиоточками. А комиссар Минска Кайзер с 17 октября 1941-го запретил еврейским детям – они составляли четверть населения гетто - посещать школы. Узникам гетто отказали в соцстраховании по болезни. На территории не было магазинов, бани, а воду для питья брали из уличных водозаборных колонок и колодцев.
В гетто была дикая скученность: в одноэтажном 2-3-квартирном доме жило до сотни человек, а в небольшом 2-этажном – по 200 – 300, - говорит Сергей Тукало. - Голода и антисанитарии в такой ситуации не избежать: были вспышки фурункулеза, цинги, сыпного и брюшного тифа – последний лютовал с 1942-го. Немцы панически боялись эпидемий, которые могли перекинуться на остальную часть города, поэтому медики гетто специально занижали статистику по инфекциям - они опасались, что реальная картина приведет к массовому уничтожению узников…
Родители пытались любыми способами тайно вывести из гетто своих детей – тут помогали и жители белорусской части города (более 790 белорусов признаны праведниками народов мира за спасение евреев – в том числе узников Минского гетто. – Ред.). Но мало кто из узников знал, что с появлением гетто в Минске начала работать комиссия при детских учреждениях, которая определяла национальность по внешним признакам. Потому дети-евреи часто снова оказывались среди узников…
Уже в 1941-м зародилось подполье Минского гетто во главе с Гиршем Смоляром из 22 ячеек – десяток. Они действовали в гетто и вне его – там, где работали еврейские трудовые колонны. Каждая группировка имела задачу: 16-я десятка держала связь с районом вне гетто, 22-я – устанавливала связь с партизанами. Выводили узников в отряды проверенными маршрутами 13-я и 14-я десятки.
С подпольщиками Минского гетто и его беглыми узниками связано 10 соединений. Скажем, был отряд, где состояло более 600 евреев из гетто. А узники с улицы Широкой создали свой отряд в тогдашней Барановичской области. Бежавший из гетто подрывник Лейзер Лосик пустил под откос 17 эшелонов, - приводит факты Сергей Тукало. – Но геттовские подпольщики и прямо в Минске проводили диверсии на предприятиях – например, на фабрике «Октябрь» портили ткань и кожу, а на спиртзаводе единственный работавший там еврей отравил транспорт водки для немцев.
Были и те, кто собирал теплую одежду, медикаменты, продукты, даже оружие с боеприпасами - и отправлял все это партизанам.
До лета 1943-го Роза Липская держала в гетто конспиративные квартиры, добывала медикаменты через врачей местного госпиталя, которые специально завышали в них потребность. Что-то выкупалось в аптеках вне гетто, что-то крали у немцев, а на улице Обувной даже создали тайную аптеку.
Поддерживал подпольщиков гетто и юденрат. Его второй глава Моше Иоффе (бывший директор радиозавода в Вильнюсе ) не выдал гестапо геттовского подпольщика Гирша Смоляра – он сделал фальшивый пропуск на его имя, а потом вымазал бумагу кровью одной из жертв погрома 31 марта 1942 года. Показав этот документ фашистам, он убедил их, что Смоляр убит, чем спас ему жизнь.
ВО ВРЕМЯ ПОГРОМА ФАШИСТЫ ЗАМОРОЗИЛИ МЛАДЕНЦЕВ В ГЕТОВСКОМ ДЕТДОМЕ
Группа Розы Липской продержалась едва ли не дольше всех подпольщиков – ячейки распадались, когда их члены становились жертвами актов нацистского террора.
Уже в августе 1941-го нацисты вплотную занялись еврейским вопросом, - восстанавливает хронологию событий Сергей Тукало. - Комендант гетто Ридер с помощниками Готтенбахом и Бенецке издевались над узниками, травили их собаками, кололи штыками и кинжалами. Причем Готтенбах под музыку провозглашал тосты за уничтожение евреев и лично расстреливал заключенных.
Почти каждую неделю в гетто были облавы. Первая прошла 7 августа 1941-го - немцы убили разом 800 мужчин. К каждой акции выкапывали рвы, куда загоняли узников - там их хладнокровно убивали. Порой людей хватали на улицах и вывозили в неизвестном направлении. Часто в гетто случалось по несколько ночных разбойных налетов на квартиры, где жителей убивали семьями.
Судя по архивам, именно во время погромов немцы проявляли нечеловеческую безжалостность и садизм. Родители пытались забирать детей с собой на работу или прятать в квартирах за пределами гетто, но чаще всего малыши были обречены. Известны случаи, когда нацисты отбирали у женщин грудничков и малолетних детей, хватали их за ножки и на глазах матерей били головой о камень, бросая тела в яму, - говорит историк.
Во время неожиданного погрома 23 апреля 1942-го нацисты окружили дома по Обувной, Сухой , Шорной и Коллекторной, а затем с 17 до 23 часов уничтожили там около 500 евреев. Несколько сотен человек заживо сожгли во время погрома двух густонаселенных четырехэтажек на улице Завальной в мае того же года.
А раньше, 2-3 марта 1942-го (дни еврейского праздника Пурим) выжили только люди, ушедшие на работу, – остальных жителей гетто ликвидировали дома и на улицах. Трупы почти 5 тысяч убитых в эти дни сбрасывали в карьер на окраине гетто – теперь на этом месте мемориал «Яма», посвященный жертвам Холокоста. Среди жертв той ночи - около 300 детей из еврейского детдома, которым было от 2 месяцев до 13 лет. Тогда стоял холодный день, и фашисты просто открыли окна в комнате, где детки спали в кроватях, чтобы малыши замерзли…
Во время этого погрома нацисты решили скрыть следы преступлений против евреев. Трупы отвезли к карьеру, а там у тел убитых и замученных до смерти людей расставили участников еврейской полиции. Им выдали винтовки, все это снял немецкий оператор. Получалось, будто массовое уничтожение евреев в Минске - дело рук самих же евреев.
В погроме 28-31 июля 1942 года в гетто уничтожили госпиталь, дом инвалидов, еще один детский дом. Точного числа жертв не знают по сей день – называются цифры от 18 до 30 тысяч человек.
Тогда немцы стали использовать душегубки для быстрого массового уничтожения евреев. Обычно людей выгоняли из квартир к большим крытым темно-зеленым машинам без окон, а затем буквально забрасывали их вовнутрь. В душегубку поступали отработанные выхлопные газы , которые смертельно действовали за 2-3 минуты.
Всплески невероятной жестокости у немцев объяснялись тем, что кроме так называемого большого гетто в Минске существовали еще два внутренних зондергетто для евреев, депортированных с Запада, – из Германии , Австрии , Чехословакии , Польши , Франции , Нидерландов и Венгрии . По нацистскому плану с 1 ноября 1941 года по 4 декабря 1942-го только в Ригу и Минск депортировали примерно 50 тысяч евреев. И когда требовалось место для размещения новой партии евреев с Запада, в минском гетто начинались погромы, налеты и облавы. Точную цифру депортированных в Минское гетто евреев сегодня назвать сложно – минимально говорят о 24 тысячах человек только из Германии, Австрии, Чехословакии.
Ликвидировать Минское гетто начали по приказу рейхсфюррера СС Гиммлера в июне 1943 года. Сначала планомерно уничтожали трудовые колонны с работавшими там узниками, потом фашисты выкосили зондергетто в сентябре 1943-го.
за три дня, 21-23 октября 1943-го, окончательно уничтожили и большое Минское гетто, которое унесло 97 тысяч жизней.
КСТАТИ
Беглецы из гетто выжили до освобождения Минска
С октября 1943-го существовало так называемое малое гетто в районе нынешнего ЦУМа. 17 узников во время уничтожения большого гетто сбежали в подземелье по Коллекторной улице. А оттуда был прорыт ход на еврейское кладбище. В его склепах выжившие и прятались до освобождения Минска в июле 1944-го.
ПАМЯТЬ
Сегодня в столице есть памятные места, посвященные трагедии Минского гетто. Это мемориал «Яма» на улице Мельникайте со скульптурной композицией «Последний путь», уходящей с вершины в глубину карьера. На улице Сухой размещен мемориал «Разбитый очаг» - искривленные под ударом стол и стул. У Кальварийского кладбища тоже есть монумент жертвам гетто – тела, зажатые двумя огромными камнями. На улице Сухой, где находится могила узников гетто и зондергетто, стоят две стеллы и памятный камень о евреях, депортированных из Дюссельдорфа . На одном из домов по улице Романовская Слобода – памятная доска бременским евреям.