Жанна вошла в большой парадный зал замка, где находился Карл VII, в ту минуту, когда тот беседовал с Ла Тремоем и Раулем де Гокуром. В ответ на просьбу Девственницы король отошел от них и уединился с ней (подальше от нескромных ушей) в одном из оконных проемов.

Толстые стены замка обеспечивали им достаточно места для того, чтобы любые сказанные слова оставались неуловимыми для придворных, которые были немало озадачены этой сценой. Они, конечно, во все глаза следили за этой парой: внезапно их взорам представилось сияющее радостью лицо короля, который тут же от волнения залился слезами. Придворные хотели было приблизиться, однако наследник жестом остановил их.

Вполне очевидно, что все эти волнения не проистекали от того, что король узнал, что Жанна — посланец «царя небесного»: это утверждение уже довольно давно было у всех на устах; или оттого, что перед ним его сестра или сводная сестра. По поводу этой тайны - раз уж была тайна - великий инквизитор Франции Жан Бреаль сделал следующее заявление, предположительно в период 1450—1455 гг., когда фиксировались свидетельства в подкрепление ходатайства о реабилитации: «Она была столь велика, что не подлежала раскрытию».

Значит, было что-то еще.

Сторонники легенды утверждают, будто Жанна уведомила Карла VII о его полной законности, так как он действительно был сыном Карла VI и Изабо Баварской. Но в таком случае не было повода делать из этого тайну. Уместным как раз было бы кричать об этой законности на всех перекрестках, тем более что Жанну об этом осведомили «голоса», наставлявшие ее от имени «царя небесного».

В такой же мере неприемлемой выглядит гипотеза Жана Жакоби о том, что король узнал истину о своем происхождении от прелюбодейной связи Изабо Баварской с Луи Орлеанским - связи, давшей жизнь самой Жанне и тем самым удостоверенной. Ведь ни для кого не было тайной, что эта связь вызвала немалое возмущение добропорядочных парижан, а также жителей Сен-Жермена и Корбея. А уж если говорить о Домреми, то из доклада двух монахов-францисканцев перед церковной комиссией в 1429 г. в Пуатье было очевидно, что вся деревушка знала о рождении Жанны от внебрачного сожительства названных особ.

Остается чудо (еще одно!), сотворенное молитвой, с которой когда-то Карл VII якобы обратился к Всевышнему, прося его о подтверждении своей законнорожденности. Об этом факте (исторически не доказанном) сообщил в 1516 г. Пьер Сала в своей «Летописи». Автор утверждает, что узнал о нем от Гийома Гуффье, входившего в окружение Карла VII. Все это с учетом дат вызывает величайшие сомнения.

Но с юридической точки зрения законнорожденность Карла, французского nрестолонаследника, была неоспоримой. Ведь во все времена повсюду отцом по закону считался «тот, кто является таковым в соответствии с законным браком». Известно беспощадное замечание, с которым к Генриху Наваррскому обратилась его супруга Маргарита Валуа: «Без меня вы производите на свет только незаконнорожденных; я же без вас рождаю только наследников престола...»

Родная сестра Карла VII Екатерина де Валуа предъявляла притязания на французскую корону для своего малолетнего сына Генриха VI, ссылаясь при этом отнюдь не на предполагаемую незаконнорожденность брата, а на целый ряд возражений династического порядка. Они связаны с появлением салического права в царствование Людовика Х Сварливого.

Итак, о какой же тайне идет речь? Нам представляется, что мы сумели разгадать эту загадку.

Но вначале изложим условия задачи.

Карл VI, родившийся 3 декабря 1368 г., женился 18 июля 1385 г. на Изабо Баварской, родившейся в 1371 г. Ему было 17 лет, ей - 14. Она была красива, чувственность пробудилась в ней очень рано. В течение всей ее жизни эта чувственность предъявляла ей все большие требования. Он был наделен не менее пылким темпераментом, но, кроме того, он мечтал о сражениях и славе. Французский двор тех времен был более развращен, чем при Людовике XV, потому что инстинкты тогда проявлялись более примитивно. Два этих поколения разделяют четыре века, и это говорит о многом. Не будем же поражаться скандальным оргиям, происходившим в замке Ботэ-сюр-Марн, рядом с теперешним Ножаном. За замком огромный в те времена Венсеннский лес. В дальнейшем Изабо Баварская устроила в нем свой причудливый «Двор любви». В нем в отличие от воспетого Петраркой прибежища его Лауры царила не платоническая любовь, а плотская, возбуждавшая самые низменные инстинкты и самые изощренные извращения, которые в данном случае были единственными, удостаивавшимися награды.

«Летопись монаха из Сен-Дени» сообщает нам, что во время церемонии посвящения в рыцари юного короля Сицилии, сына графа Анжуйского и кузена Карла VI, рядом с прославленной базиликой происходили поразительные оргии. А ведь в ней покоились короли Франции. Мы читаем в этой летописи: «Каждый стремился удовлетворить свою похоть, так что нашлись мужья, которым пришлось расплачиваться за непутевость своих супруг, и были также девицы, забывшие заботу о своей чести». Подобные дела, впрочем, творились в Ботэ-сюр-Марн сплошь и рядом, и придворные пиры завершались попросту свальным грехом.

На 17-м году своей жизни юная королева Изабо стала любовницей Луи Орлеанского и оставалась ею вплоть до его смерти в 1407/1408 г. Было ей тогда 36 лет. Через 10 лет, в свои 46 лет, она стала возлюбленной Иоанна Бесстрашного - убийцы Луи Орлеанского.

Но ни оргии в Ботэ-сюр-Марн, ни эти связи с французскими «принцами крови» не вызывали официальных скандалов. Добрый народ втихомолку судачил о них, но законный супруг - Карл VI - в те промежутки времени, когда его разум вновь возвращался к нему, не задавал никаких вопросов о законнорожденности детей Изабо. Все это, однако, прекратилось в тот зимний день 1416 г., когда граф Бернар VII д" Арманьяк, тесть Карла Орлеанского, только что назначенный коннетаблем, открыл Карлу VI глаза на связь с одним из почетных шталмейстеров, Луи де Буа-Бурдоном, иначе именуемым де Буаредоном, рыцарем, великим магистром дворца королевы, и одним из его советников. Связь эта длилась уже около 30 лет. Когда она началась, Изабо было 17 лет. Карл VI только что отбыл на войну во Фландрию, и ей казалось, что одинокие ночи не соответствуют ее темпераменту.

Луи де Буа-Бурдон был доблестным воином. В ноябре 1411 г. он защищал форт Этамп, осажденный войсками Иоанна Бесстрашного. В 1415 г. при Азенкуре он командовал одним из флангов королевской армии. В 1416 г. он был арестован в присутствии самого Карла VI. Долгое время он содержался с цепью на шее, со скованными руками и ногами в темнице замка Монлери. В конце концов его привезли в Париж. Несколько дней подряд он подвергался допросу под пыткой. В 1417 г. его приговорили к смерти за оскорбление величества и за предательство своего государя, короля Франции. Он был зашит в кожаный мешок с надписью: «Дорогу королевскому правосудию» — и брошен в Сену.

Так вот, едва де Буа-Бурдон был схвачен, Карл VI приказал доставить Изабо в Тур, а имущество, которое она накопила и спрятала в разных местах, чтобы скрыть его размеры, конфисковал. В Туре она находилась под неусыпным надзором трех тюремщиков, головой отвечавших за ее поведение. Ее заклятый враг коннетабль Бернар д"Арманьяк тогда же занимался распродажей ее нарядов, драгоценностей, мебели и про чего. Он явно зашел чересчур далеко.

Изабо Баварской удалось сохранить при своей особе некоего Ле Клера, лакея Луи де Буа-Бурдона. Через него она сумела завязать переписку с герцогом Бургундским, Иоанном Бесстрашным, которому она предложила заключить союз. Герцог тотчас же снял осаду Корбея и помчался с 800 вооруженными всадниками на Тур. Согласно заранее выработанному плану, Изабо направилась в аббатство Нуармутье, чтобы говеть там перед причастием. Тогда владыка де Фавез во главе 60 вооруженных воинов окружил церковь, взял в плен двоих из надсмотрщиков (третьему удалось бежать через ризницу), заковал их в цепи и возвратил Изабо свободу. В тот же момент в Тур входил Иоанн Бесстрашный во главе своего небольшого войска. Он увез королеву в Шартр. Положение во Франции менялось.

Когда-то связь Изабо с Луи де Буа-Бурдоном «дополнялась» связью с Луи Орлеанским. Впрочем, первый из них не усматривал в этом ничего дурного. А ведь были еще и «вечера» В Ботэ-сюр-Марн.

Вследствие всего этого законность некоторых из детей Изабо, бесспорно, оказывалась под вопросом, поскольку можно утверждать, что начиная с 1395 г. Карл VI не выносил даже вида своей супруги. Последний из детей, которого можно было еще считать рожденным от короля, был Луи герцог Гюйеньский, дофин Франции вплоть до своей кончины в 1415 г. Что же касается Жана, герцога Туренского и Беррийского, графа Пуату, умершего в 1416 г.; Карла VII, герцога Туренского и Беррийского; графа де Понтьё; Изабеллы, выданной замуж за Ричарда II Английского; Жанны, выданной замуж за Жана VI герцога Бретонского; Екатерины, выданной замуж за Генриха V короля Английского; Мишель, выданной замуж за Филиппа Доброго герцога Бургундского, — то никто из них не мог быть рожден от Карда VI.

Их отцами могли быть как Луи де Буа-Бурдон, казненный в 1417 г., так и Луи Орлеанский, злодейски убитый в 1407 г.: это зависело от дат их рождения.

Следовательно, существует две разгадки пресловутой тайны Шинона.

Либо Карл УН опасался, что его отцом был Луи де Буа-Бурдон. В этом случае в жилах его отца не было королевской крови, и сам он оказывался сыном просто какого-то дворянчика. Согласно верованию, о котором уже рассказывалось, священный характер происхождения суверена передавался его потомству (чем объясняется существование так называемых принцев крови); у него не было никакого права на то, чтобы притязать на французскую корону, коль скоро он не сподобился унаследовать того неотъемлемого свойства, которым наделяет доподлинная наследственность.

Либо же, наоборот, он был внебрачным ребенком, но - бастардом королевской крови с обеих сторон, через своего отца - Луи Орлеанского, брата короля Карла VI, и через супругу этого последнего, Изабо Баварскую. Тогда вполне допустимым оказывался принцип, по которому с учетом недееспособности впавшего в безумие короля должно было бы произойти его низложение и неизбежное призвание на престол его младшего брата Луи Орлеанского.

Если Жанна Девственница, внимая таинственным голосам, провозгласила, что Карл VII действительно является сыном Карла VI, то очевидно, что голоса вновь ей солгали.

Но, может быть, Жанна всего лишь заверила Карла VII, что в нем течет королевская кровь, так как, подобно ей, он был сыном Луи Орлеанского и Изабо Баварской.

Тем не менее такое подтверждение должно было оставаться тайным, ибо оно делало несостоятельными многие предвзятые мнения: оно означало незаконнорожденность потомства Генриха V Английского, супруга Екатерины, равно как и самого Карла VII, супруга Марии Анжуйской.

Ведь если бы (повторим это!) Девственница просто заявила престолонаследнику, что он доподлинно сын Карла VI, то в этих словах не содержалось никакой тайны. Но тайна-то была существенной, более того, она позволяла им обоим опознать друг друга, поскольку в 1440 г., когда Жанна дез Армуаз коленопреклоненной предстала перед Карлом VII в Орлеане, он, нежно помогая ей встать, сказал: «Девственница, душенька, добро пожаловать вновь, во имя Господа, коему ведома тайна, лежащая между Вами и мной...»

Так, через 11 лет после коронации в Реймсе, эта тайна сохраняла свое значение. Отсюда становится понятным ответ, данный Жаном де Бреалем на процессе по оправданию: «Тайна эта, уже ввиду своей важности, не подлежала раскрытию...»

Читатель обязательно спросит, каким образом Жанна была в состоянии утверждать, что Карл VII и сама она, несомненно, происходили от Луи Орлеанского, а не от Луи де Буа-Бурдона.

Мы ответим, что раз уж были предприняты усилия по подготовке всей этой пропагандистской кампании по возбуждению веры в будущее, то и Жанну Девственницу тоже тщательно подготовили к выполнению ее задачи. Ей было прекрасно известно, какие взгляды ей надлежало защищать.

С другой стороны, могли ли стать ей известными смерть Буа-Бурдона в 1417 г. и ее причины? Едва ли. Жанне было 10 лет, когда Карл VI велел арестовать этого любовника Изабеллы, подвергнуть его допросу под пыткой, а затем, зашитым в мешок, бросить в Сену. Едва ли обо всем этом стало известно в Домреми. Еще менее вероятно, что об этом уведомили 10-летнюю девочку. Можно, следовательно, допустить, что Девственнице была известна лишь связь ее матери Изабо с Луи Орлеанским. Этого было достаточно для того, чтобы внушить ей ужас, присущий ей в течение всей ее жизни, перед плотскими забавами. Так же произошло и с Людовиком XIII, который в детстве был до пресыщения ознакомлен с последствиями похоти своего отца Генриха IV.

Доверчивая, легко поддававшаяся внушениям, Жанна едва ли ломала себе голову над такими вопросами или выстраивала сопоставительные таблицы возможных происхождений.

Но не исключено, что она была более проницательной и осмотрительной, чем это следует из легенды; на такую мысль наводят допросы в Пуатье и Руане. В таком случае она просто-напросто сознательно включилась в игру и участвовала в ней.

О том, что такое вполне могло быть возможным, думал, не забудем об этом, папа Пий II, преемник Каликста III, оправдавшего Жанну. Вот какие удивительные слова содержатся в «Мемуарах» Пия II:

«Было ли сие дело рук божеских или человеческих? Затруднительно было бы для меня решать это. Иные мыслят, что коль скоро раскол воцарился между знатными людьми сего королевства ввиду успехов англичан, когда ни те,.НИ другие не хотели допускать, чтобы стал среди них наиглавнейший, то некто среди них, мудрейший в отличие от прочих, замыслил сей выход, заключавшийся в том, чтобы допустить, будто эта Девственница была ниспослана Господом, чтобы взять на себя это верховенство в делах. Ни один человек не осмелился бы уклониться от исполнения воли Господней. Таким образом, ведение войны было якобы доверено Девственнице, равно как и главенство над ратью» (указ. соч.).

Надо сказать, что, в то время как папа Пий II писал все это, в его распоряжении - наряду с весьма разнообразными, но подтверждающими эту точку зрения свидетельствами - находилась, надо полагать, пресловутая «Книга Пуатье», в которой, несомненно, содержались многие другие тайны, помимо истины о рождении Жанны Девственницы.

Не приходится также сомневаться и в том, что королевское семейство, и прежде всего сам Карл VII, разделяло мнение папы Пия II, ибо ему еще больше были ведомы скрытые пружины этого мнимо-божественного вмешательства в пользу арманьяков и в ущерб бургундцам. Ведь Жанну лишь один раз призвали для участия в Королевском совете. Случилось это 8 июля 1429 г. (во дворце Жана дез Армуаза в Шалоне-сюр-Марн, где по поручению епископа Иоанна Саарбрюкского тот выполнял обязанности видама), во время похода на Труа, которому было суждено завершиться коронацией в Реймсе (см.: Валле де Виривилль. Сборник исследований о XVI веке).

Если бы видения и чудесные появления, которым была подвержена Жанна, были бы приняты на веру - Жанна вещала от имени Господа, — ее не отстранили бы, очевидно, от участия в заседаниях Королевского совета, она присутствовала бы на каждом из них, начиная со своего приезда в Шинон...

Это мнение папы Пия II, отмеченное величайшим скепсисом, получает подтверждение в виде документа, который был обнаружен нашим другом Пьером де Сермуазом в 1973 г. в Библиотеке имени Мазарини. Это рукопись № 1999, документ № 1, переписанная одним из секретарей кардинала. И вот надежное свидетельство, содержащееся в одном из отрывков:

«Вся история с Орлеанской Девственницей была всего лишь политической хитростью, изобретенной придворными Карла VII, чтобы отвлечь этого государя от его любовных похождений с Агнес Сорель; и, веря, что все это совершалось во имя религии и по велению чуда, весь народ Франции устремился туда, как на пожар.

Большинство писателей, уверовавших в чудо, приняли ее сторону; но самые ученые среди них, излечившиеся от этой народной болезни, зная доподлинно, что чудеса эти суть не что иное, как предположения и выдумки для того, чтобы дурачить народ и водить его за нос с целью заставить его выплачивать королевские подати, почуяли подвох; то были Берн, Жерар дю Райян, Ламбен, Липсиюс, Винье, Параден.

Все, что читается у обыкновенных историографов Орлеанской Девственницы, — всего лишь роман; во всем этом не больше правдоподобия, чем в россказнях о папессе Иоанне».

Заметим, что в 1634 и 1635 гг. Людовик XIII оказался перед необходимостью ограничить притязания на знатность со стороны многочисленных потомков д"Арков, числивших свой род исключительно от дочерей этой семьи. Их численность была чересчур велика, и проверки наталкивались на все большие затруднения в том, что касалось подлинности документов, представляемых в подтверждение этих претензий.

Так вот, в 1649 г., которым датируется данный документ, Мазарини был первым министром, Людовик XIII находился в могиле уже шесть лет (1643). С 1632 по 1634 г. Мазарини был заместителем папского легата в Авиньоне, а с 1635 по 1636 г. — папским нунцием при французском дворе. Весьма возможно, что в те годы Людовик XIII обратился к нему за выяснением происхождения Жанны. Отсюда - королевские эдикты 1634 — 1635 гг. о потомках д"Арков. Позднее Мазарини мог продиктовать одному из своих секретарей вышеприведенный текст, чтобы раз и навсегда положить конец легендам об этом семействе.

Свои сведения он получил от Ватикана, будучи папским нунцием, в ответ на вероятный запрос Людовика XIII.

Иначе трудно объяснить это уточнение, продиктованное 1 мая 1649 г. Тем более, что то был весьма бурный год: «Старая фронда», бегство двора в Сен-Жермен, Рюэйское соглашение с парламентом, возвращение в Париж, «Молодая фронда», арест Конде, принца де Конти, герцога де Лонгвилля; так что документ 1 мая 1649 г. - это простая служебная записка, составленная на всякий случай в качестве памятной записки.

Какую-то роль во всем этом сыграли «Мемуары» папы Пия II, и эта служебная записка представляет собой простое отражение ответа Ватикана на обращение Мазарини, который в 1635 г. был папским нунцием при короле Франции. По неизвестным нам причинам Мазарини счел полезным напомнить об этом в 1649 г.

Скепсис папы Пия II относительно вмешательства потусторонних сил - божественных или бесовских - в жизнь Жанны разделялся человеком, игравшим первостепенную роль на руанском процессе. Мы имеем в виду доктора богословия Жана Бопера, бывшего ректора Парижского университета, который в ходе процесса обращался к Жанне с многочисленными вопросами и держался по отношению к ней явно враждебно. Когда при подготовке процесса по оправданию он в свою очередь подвергся допросу, то без колебаний заявил, «что с большими основаниями он полагал, что эти явления были более естественными и вызванными человеческим замыслом, чем причинами сверхъестественными...».

Становится постепенно понятным, что у судей, которые являлись к тому же духовными лицами, апеллировавшими к Богу в своем окончательном приговоре, не было возможности сжечь живую девушку, которая в их глазах не была ни святой, вдохновленной свыше, ни колдуньей, в которую вселился бес. Зато у них не было никаких угрызений совести, когда они подменили Жанну другой женщиной, которую они и отправили на костер!

Жан Дюнуа был явно тем, кому пришла в голову мысль об этой инсценировке, если мы примем на веру следующую мысль, с которой Пьер Кошон обратился к малолетнему королю Генриху VI: «Теперь Орлеанский Бастард будет уличен во лжи, а вызванное им устрашающее беззаконие прекратится!..» Ведь коль скоро на свет божий извлекалась очередная незаконнорожденная дочь - матерью которой оказывалась теперь королева Изабо, — то явно тень оказывалась брошенной на безупречность происхождения королевы Англии, Екатерины де Валуа...

Вот в чем заключается вопрос:

21 октября 1422 г. скончался король Карл VI. Его официальным преемником является малолетний английский король Генрих VI Плантагенет, внук покойного по матери, Екатерине де Валуа. Трактат, заключенный в Труа, назначил его законным наследником французского престола. Это случилось 21 мая 1420 г., при жизни и с согласия Карла VI.

Но партия арманьяков, главой которой является Карл Орлеанский, не допустила такого решения вопроса о престолонаследии. Такую позицию она занимает уже 22 октября 1422 г. Так как все сыновья Карла VI - за исключением Карла VII, от которого покойный король отрекся в уже называвшемся трактате, то есть два с половиной года тому назад, — вот уже несколько лет как пребывают в мире ином, то в глазах партии apманьяков французская корона должна была перейти к Карлу Орлеанскому.

К несчастью, этот последний находился в плену в Англии и оставался там еще в течение 18 лет. Во Франции это было известно. В силу этого партия арманьяков обратила свои взоры на Карла VII, его сводного младшего брата. Хотя и рожденный от внебрачной связи - ибо он являлся сыном их общего отца Луи Орлеанского и королевы Изабо, он - королевской крови. И если у него продолжали оставаться сомнения по поводу такого отцовства, если он опасался, что на деле его зовут Карл де Буа-Бурдон, что он побочный сын, являющийся принцем лишь наполовину, то к нему направили посланницу Господню, которой предписано убедить его в обратном.

Но вернемся к 1422 г. Только что там, в Домреми, исполнилось 14 лет Жанне Девственнице, его сестре по внебрачной связи их матери. И, согласно ее собственным заявлениям, именно в эту пору таинственные голоса советовали ей отправиться к Карлу с тем, чтобы раскрыть ему глаза на его безупречно королевское происхождение, а также поспешно короновать его в Реймсе, пока не вернулся из Лондона его старший брат Карл Орлеанский, подлинный и законный король Франции.

Едва вернувшись, этот последний показал, что его не ввела в заблуждение эта попытка еще раз разыграть историю Иакова и Исава. Он возглавил Прагерию - мятеж крупных феодалов. Само слово восходит к названию столицы Богемии - Праги.

«Это уникальный случай в истории человечества — Жанна д’Арк единственная женщина, которая состоялась как верховный главнокомандующий вооруженных сил нации в возрасте семнадцати лет» (Лайош Кошут)

Самый известный мировой лидер, Жанна д’Арк — предмет восхищения французов. Военный поход Джоан длился год; затем ещё один год лишения свободы — за этот короткий промежуток, несмотря на все трудности, она освободила Францию ​​от английских оккупантов. Что мы знаем фактически о реальной жизни Жанны д’Арк?

Она возглавила французскую армию, провела серию впечатляющих военных успехов, привела армию к победе. Учёные, историки, религиозные деятели, психологи изучают этот необыкновенный феномен, пытаясь объяснить невероятную силу духа французской героини. Проявить мужество в роковые годы, когда большинство сограждан теряют надежду и храбрость — не в этом ли заключается тайна Жанны д’Арк?

В 17-ть она ушла из дома, в 19-ть её сожгли на костре (30 мая 1431) — её имя становится национальным символом: Жанна д’Арк объявлена святой в 1920 году, а во время Второй мировой войны — образ стал эмблемой французского сопротивления. Джоан не продукт легенды, не экстраполяция воображения — её путь хорошо известен.

Франция времён Джоан находилась в плачевном положении: страна в состоянии войны против Англии в течение 115 лет (1338 по 1453) — Столетняя война с многочисленными интервалами перемирия. Английская оккупация и гражданская война раздирают страну.

Тело Жанны д’Арк было сожжено англичанами трижды: на костре в Руане она умерла от отравления угарным газом. Кардинал Винчестера приказывает её сжечь второй раз. Когда органы пережили и этот огонь, третьим сжиганием предполагали полностью уничтожить тело. Пепел подножия костра и её останки должны были быть брошены в Сену.

Тем не менее, в 1867 пепел и остатки Жанны д’Арк были найдены на чердаке парижского аптекаря. Они были переданы в музей Шинон , где до сих пор хранятся.

Неграмотная крестьянская девушка из небольшой деревни Домреми, Лотарингии, с востока Франции, Жанна д’Арк переоделась мужчиной, чтобы участвовать в военных компаниях против английских войск и армии герцога Бургундского. Джоан уверяла, что слышит голоса святых — она была убеждена в своей миссии спасения Франции ​​от врагов. Ей пришлось преодолеть сопротивление отца, который был недоволен решимостью дочери: он считал, что в мужском армейском обществе могут находиться только девицы сомнительной добродетели и предполагал, что её поступок может стать позором для семьи.

Жанна д’Арк выходит на историческую сцену в начале 1429. Вооружённая мечом и в сопровождении небольшого эскорта она оставила Вокулер, 13 февраля, и прошла более 60 миль вражеской территории. Шансы были ничтожны. Тем не менее, Джоан приехали в Шинон в полдень и приветствовала народ — это было подобно чуду.

Орлеан уже считался потерянным — город 7 месяцев находился в осаде, и его жители вели переговоры с англичанами о капитуляции. Карл VII был подавлен материально и морально. Жанна встала на колени перед дофином и заявила, что он будет истинным королём Франции.

Жанна д’Арк сняла осаду Орлеана за 9 дней, обратила противника в бегство. Это был долгожданный реванш французской армии.

Блистательные и быстрые победы Орлеанской Девы открыли ворота бургундских городов, таких как Труа, Шалон-сюр-Марн и Реймс — это привело к коронации короля в Реймсе.

Английские гарнизоны были изгнаны из Шато-Тьерри, Суассон, Крей, Пон-Сен-Maxence, Senlis, Бове и Компьене. Жанна умело управлялась копьём и мечом, но предпочитала держать в руках знамя — быть вдохновляющим талисманом для мужчин. По меньшей мере дважды она была ранена в сражениях: стрелой в плечо при битве за Орлеан и снарядом из арбалета в бедро — при освобождении Парижа.

Фамилия отца Tark или Dark — записана в официальных документах того времени. Благородную форму d’Аrс фамилия приобрела уже в наши дни. Жанна д’Арк принимает непосредственное участие в разработке военной стратегии и дипломатических решений. Она продвигается с войсками (конечная цель — Нормандия) — арманьяки преследуют английскую армию в долине Луары.

18 июня произошла знаменитая битва у села Patay. Французский авангард атаковал подразделение английских лучников, заблокировав дорогу. Разгром последовательно уничтожил основную часть английской армии, убита либо захвачена большая часть их командиров. Fastolf бежал с небольшой группой солдат и стал козлом отпущения за обидное английское поражение. Потери англичан — 6000 человек. Французы понесли минимальные потери.

Неразгаданная тайна Жанны д’Арк

В те времена существовало поверье, что Францию спасёт девственница. «Орлеанская дева» — под этим именем её знали современники. Сейчас этот термин кажется странным, но себя она называла — Жанна Дева и приходила в гнев, когда её девственность подвергалась сомнению и насмешкам. Её часто оскорбляли: один «благородный» рыцарь велел ей «возвращаться к своим коровам». По свидетельству оруженосца, на слова, что никакая она не дева, а шлюха, Джоан ответила: «Сейчас я спешу, но когда вернусь, тебя уже не будет в живых — смерть близко от тебя». В тот же день обидчик утонул в реке.

Среди исторических фактов есть записи, которые свидетельствуют, что она обладала даром предвидения. Так, при погрузке барж дул встречный ветер, который мешал успешному продвижению. Но Жанна велела продолжать погрузку, поскольку направление ветра скоро изменится — так оно и случилось.

Из её пророчеств: В марте 1429, Джоан сказал Чарльзу VII «Моя миссия должна длиться год, и немного дольше. Мы должны успеть сделать хорошую работу в этом году, чтобы изгнать англичан.» Позже она сказала, что будет схвачена в середине лета, но не знает точной даты: «Я ничего не боюсь, кроме предательства.»

23 мая 1430 она была схвачена, во время атаки лагеря Margny, близлежащего укрепления Компьене — членами бургундской фракции. Похитителям, Жан де Люксембург, член Совета герцога Филиппа Бургундского, заплатил сумму 10000 ливров Tournois , чтобы заполучить её. Позже она была передана англичанам, а затем суду про-английского епископа Бове, Пьера Кошона — против неё было выдвинуто 70 обвинений, от колдовства до кражи лошадей.

Она предприняла несколько попыток побега, в том числе, прыгала с башни, высотой 21 метр. Арманьяки пытались спасти её несколько раз, предпринимая военные кампании в направлении Руана, в то время как она была там: одна зимой 1430-1431, другая в марте 1431, последняя в конце мая, незадолго до её казни. Эти попытки были неудачными. Карл VII пригрозил «отомстить» за неё бургундцам и англичанам.

Судебный процесс стал битвой умов. Против обвинений трибунала девушка защищала себя сама. Собравшиеся юристы и богословы были уверены, что с лёгкостью смогут при перекрёстном допросе запутать девушку, которая не сильна в теологии. Судебные допросы длились десять недель, но обвинения отпадали одно за другим. На вопрос священника, говорившего на плохом региональном наречии, «на каком языке с ней общались голоса» — она ответила: «Они говорили по-французски лучше, чем вы!»

В обмен на покаяние ей предложили пожизненное заключение и переодели в женские одежды. Но вскоре, она вновь одевает мужскую одежду, поскольку могла подвергнуться насилию со стороны охранников. Судьями это было воспринято как рецидив еретика. Казнь состоялась уже на следующий день.Палач, Жоффруа Thérage, позже заявил, что очень боится быть проклятым.

Суд и казнь были актом более политическим, нежели религиозным.

Жанна д’Арк родилась в 1412 году.

По официальной версии Жанна д’Арк родилась во французской деревне Домреми в 1412 году и была крестьянкой (по другой версии – в семье обедневших дворян). В это время страну сотрясали войны, достаточно обычные для того периода. Французов теснили англичане. Патриотично настроенная девушка с детства слышала некие «голоса», которые сообщили ей о ее высокой миссии: помочь восстановить престол для законного французского короля.

Юная Жанна уверовала в свою миссию и после долгих настойчивых попыток попала в войска, встретилась с будущим королем, тогда еще дофином Карлом и действительно помогла снять осаду с Орлеана. За что и получила прозвище Орлеанская. Как неграмотная крестьянка (или полуграмотная мелкая дворянка) сумела возглавить профессиональные войска, добиться аудиенции у дофина и вообще совершить все свои подвиги –вопрос отдельный и тоже малоразрешимый. Но пока примем как факт – Жанна существовала, воевала, а впоследствии была осуждена.

Орлеанская дева въезжает в город

Девушку, столько сделавшую для страны, погубило предательство. Она попала в плен и была передана злейшим врагам – англичанам. Странностей во время процесса тоже было много, так же как и процессуальных нарушений, что впоследствии породило разнообразные версии о том, что и вся казнь – инсценировка. С одной стороны ее судила как еретичку церковь, а для англичан она была военнопленная. Король, который был обязан Жанне троном, если не жизнью, ничего не сделал, чтобы ее спасти.

Орлеанская дела на коне.

Как только Жанну казнили, поползли разнообразные слухи и о казни, и о возможном побеге и о многом другом. Слухи множились, возникали целые легенды. Разумеется, далеко не все версии дошли до наших дней, но очень много противоречивых фактов сохранилось. Споры не утихают до нынешнего времени: кем была Орлеанская Дева, как погибла и погибла ли вообще? Существует целая теория о том, что казнь была инсценировкой, а вместо девы сожгли какую-то другую женщину.

Из реальной жизни в героини эпоса.

Значит, Жанна спаслась и осталась жива. Но есть ли у этой версии серьезные основания? С психологической точки зрения в этом нет ничего удивительного. Людям не хочется верить, что герой, правитель или просто кумир взял и умер. Ведь даже в наше время не утихают споры вокруг многих странных и не очень странных смертей. Одна вера в то, что Элвис Пресли не умер, а инсценировал свои похороны чего стоит. Поклонники не хотят верить в смерть кумира – и встречают его во всех странах мира. Причем – до сих пор!

По дороге на казнь.

При подобных обстоятельствах всегда присутствует вера в чудо. А если чуда очень ждать, то оно непременно случается. Либо кто-то целенаправленно помогает ему случиться. Это уже к вопросу о всевозможных мошенниках, выдававших себя за умерших. Такие случаи нередки, многие умершие знаменитости обзавелись после смерти «двойниками». Среди самых известных в нашей истории можно назвать Лжедмитрия, Пугачева, выдававшего себя за спасшегося от смерти Петра 3, царевну Анастасию и многих других. Самозванцев во все века было много. Их не смущало даже то, что за подобные «проделки» можно было попасть на плаху. Что и случалось.

Жанна д"Арк в тюрьме на допросе кардиналом Винчестером.

Через 4 года после казни появилась «чудом спасшаяся» Орлеанская Дева. Она пришла к тем людям, которые знали ее до казни. Самое удивительное, что ее признали собственные братья и многие соратники. В том числе барон де Рец. Народ был в восторге, когда увидел свою героиню верхом на коне. Воскресшая Жанна тоже носила мужскую одежду и прекрасно держалась в седле. Замуж она вышла за сеньора Робера дез Армуаза. По некоторым сведениям у них родилось двое сыновей. Кто же была эта женщина, неужели действительно Жанна?

Вопросов эта история породила больше, чем ответов. Разумеется, новая «Жанна» была очень похожа на прежнюю, но то, что ее узнавали толпы народа – не показатель, большинство не видело ее раньше так близко. Свидетельство братьев тоже можно подвергнуть сомнению, поскольку существовала другая «Жанна», явная разоблаченная самозванка, которую родственники Девы тоже «признавали».

На костре.

Фактор материальной заинтересованности никто еще не отменял. Кстати, где она была все эти годы после казни, как спаслась «новая Жанна» никогда не рассказывала. Те, кто верит в ее подлинность, считают, что она была в заточении. Вопрос только в том, зачем вообще заводить подобный процесс, доводить дело до казни, а потом тайно спасать? Если же Жанна дез Армуаз родила мужу детей, то это является железным аргументом в том, что она – самозванка.

Настоящая Жанна несколько раз подвергалась процедуре проверки девственности. Было признано, что она неспособна к половой жизни. Тем более к рождению детей. Жанна дез Армуаз вела очень насыщенную жизнь, не пряталась и решила добиваться признания своей личности и прав. Для этого она отправилась в Париж. Но парламентский суд признал ее самозванкой. Жанне пришлось раскаяться и подтвердить обвинение.

Жанна д"Арк встретила смерть на костре, при невероятном стечении народа. По свидетельствам очевидцев, вся площадь была заполнена людьми. В угоду толпе костер был разложен слишком низко от помоста. Палачи заботились не о том, чтобы сломить Жанну предсмертными муками (на это уже никто не рассчитывал). Для них было очень важно, чтобы как можно больше свидетелей увидели казнь во всех подробностях. Это уменьшало вероятность появления самозваных Орлеанских Дев, якобы чудом избежавших гибели. Однако героиня Столетней войны через некоторое время вновь появляется во Франции.

Все величайшие загадки истории / М. А. Панкова, И. Ю. Романенко и др.

Слухи о возможной подмене Жанны д"Арк двойником ходили по Франции еще до того, как она была сожжена. После ее смерти в 1431 году они не только не утихли, а наоборот, обросли новыми подробностями. Никто не хотел верить в то, что освободительница Франции погибла. В Руане толпа на площади ждала чуда. Казалось, Бог услышит молитву Жанны и покарает тех, кто осмелится поднять на нее руку. Но чуда не произошло. Когда костер прогорел, прах Девы развеяли на глазах у собравшейся толпы.

И все же в обстоятельствах этой казни осталось много неясного. Заслуживает внимания прежде всего тот факт, что смерть Жанны не отражена ни в одном из сохранившихся документов. Историк Е. Б. Черняк сообщает: «Нам известны… все детали руанского процесса: сохранились подробные протоколы. Нет лишь одного важного документа: официального акта, удостоверяющего казнь Жанны или даже просто упоминающего об исполнении приговора». Во французских хрониках первой половины XVI века о казни Орлеанской Девы говорится в неопределенных выражениях. В «Бретонской хронике» (1540 г.) сказано, что в 1431 году «Дева была сожжена в Руане или была осуждена на это». Симфориен Шампье в «Корабле для дам» (1503 г.) пишет, что Жанна, по мнению англичан, была сожжена в Руане, но французы это отрицают. В поэме Жоржа Шатлена «Воспоминания о чудесных приключениях нашего времени» говорится, что «хотя, к великому горю французов, Дева была сожжена в Руане, она, как стало известно, потом воскресла». Особенно примечателен дневник одного парижского буржуа, где прямо указывается, что в Руане под видом Жанны была сожжена другая женщина…

Так что же произошло на самом деле? Если предположить, что Жанну в последний момент подменили другой женщиной (а слава Орлеанской Девы была столь велика, что пойти на смерть вместо нее многие почли бы за честь), то все последующие события легко объяснимы. Но дело в том, что та Жанна, которой восхищалась Франция, никогда и ни при каких обстоятельствах не пошла бы на подмену. Мечтой и целью ее жизни было служение Богу, и мученический венец Дева не променяла бы ни на жизнь, ни на иные блага (тем более что основную свою миссию — коронацию Карла VII — она уже выполнила).

По-видимому, так же думали и ее соратники. Когда в Париже появилась Жанна д"Армуаз, выдававшая себя за Орлеанскую Деву, первым их стремлением было разоблачить самозванку. Дальше происходит что-то непонятное. Ближайшие соратники Жанны д"Арк признают в девушке свою предводительницу. Причем не только по внешним приметам, но и по стилю поведения, манере разговора. Свидетельства этих людей было вполне достаточно для того, чтобы парижане носили освободительницу Франции на руках. После триумфального шествия по Парижу Жанна предпринимает поездку в Орлеан. Если она самозванка, такой ход связан с немалым риском: в городе Орлеанскую Деву знали многие. К тому же, услышав о чудесном спасении, в Орлеан приезжают братья и мать Жанны. У них также не возникает сомнений в личности д"Армуаз. Но и это еще не все. Для того чтобы увидеться с Жанной, в город прибывает король. Карл VII, прекрасно знавший Орлеанскую Деву, присоединился к мнению ее матери и братьев.

Надо сказать, что внешность Жанны довольно сложно было «подделать». Она была невысокого роста (менее полутора метров), за ухом у нее было темное родимое пятно. Кроме того, в ходе сражений Жанна несколько раз была ранена. Остались шрамы, которые, безусловно, были прекрасно известны товарищам по оружию. Наконец, особенности речи, движений. Правда, со временем детали стираются из памяти, а с момента смерти Девы прошло уже пять лет.

Неизвестно, где именно Жанна провела эти годы. Существует два наиболее правдоподобных предположения. Многие французские историки считают, что после достижения с англичанами договора об инсценировке казни Жанна должна была (по условиям договора) жить вне Франции и не воевать против англичан. Есть данные, что Жанна, исполняя условия договора, жила в Лотарингии, где вышла замуж за Робера д"Армуаза де Тиммона. Отсюда и новая фамилия. Сохранились копии брачного контракта, согласно которым свидетелями на свадьбе были соратники Девы. По другой версии, Жанну укрывала у себя герцогиня Люксембургская.

Как бы то ни было, вернувшись во Францию, Жанна д"Армуаз свободно разъезжает по стране, встречается с родственниками и бывшими соратниками и собирает богатый урожай пожертвований. Так продолжается до 1440 года.

Уже будучи замужем и родив двух детей, Жанна приезжает в Париж, где ей готовят пышную церемонию встречи. Но вместо ожидаемого триумфа д"Армуаз попадает под арест. Торжества отменили, Жанну выставили у позорного столба как авантюристку и самозванку. Она была публично выпорота и после экзекуции сослана в поместье мужа. В процессе разбирательства Жанна д"Армуаз призналась, что все эти годы выдавала себя за Орлеанскую Деву в поисках славы и денег.

Некоторые историки полагают, что причиной всему была зависть короля. По их мнению, видя любовь народа к Жанне, он решил положить конец славе Девы и единолично присвоить все лавры. Жанна д"Арк, сожженная на костре, была предпочтительнее воскресшей Жанны д"Армуаз. Однако есть веские причины усомниться в этой интерпретации событий.

Прежде всего, Жанне уже во второй раз за ее короткую жизнь приписывают отступничество. Это никак не соответствует тому образу, который складывается при анализе ее собственных слов во время обвинительного процесса. Далее, если бы любовь народа к Жанне была так велика (и доверие к «воскресшей» д"Армуаз, надо заметить), ни о какой публичной казни не могло быть и речи. Да народ просто растерзал бы охрану и освободил Деву (ведь пришлось бы иметь дело не со всемогущей инквизицией, а только со светскими властями). Но почему-то никто не упоминает о каком-либо возмущении. Следовательно, сомнения в «подлинности» воскресшей Девы все-таки были, и немалые.

Еще одно косвенное доказательство дают документы, приводимые историками для подтверждения своей версии. Одним из свидетельств является счетная книга Орлеана, где сохранились две записи о выдаче денег. Первая относится к 1436 году, когда брат Жанны якобы ездил в Люксембург для встречи с сестрой. Вторая, датированная 1439 годом, говорит о получении суммы в 210 ливров самой Жанной. Деньги были выданы в благодарность за спасение города. Эти свидетельства сами по себе означают только то, что некто (необязательно сама Жанна) получил на руки определенную сумму. Брачный контракт, в котором указаны имена Жанны и ее соратников, мог быть легко подделан.

Проверенным принципом при изучении запутанных дел служит определение заинтересованных сторон. Кому было выгодно «воскресение» Жанны? Королю? Едва ли, он уже добился всего, чего хотел. К тому же, если бы инициатива исходила от короля, не было бы последующего разоблачения… Каким-то политическим силам? Народу? Но образ Орлеанской Девы, мученицы, отдавшей свою жизнь за Францию, не нуждался в дополнениях. В последнее время историки склоняются к мысли, что наибольшую выгоду от возвращения Жанны получили ее братья. Именно они были инициаторами всей авантюры. Именно они первыми признали в Жанне д"Армуаз свою погибшую сестру. Но, видимо, их предприятие зашло слишком далеко, и король решил положить конец вымогательству.

Трудно сказать, на чьей стороне истина. И кто на самом деле сгорел на костре инквизиции в Руане. Впрочем, кем бы ни была Жанна д"Армуаз, свою роль она сыграла безупречно. Великая актриса, великая самозванка… Бледное подобие Орлеанской Девы.

HistoryLost.Ru - Загадки истории

Жанна коронует Карла VII

В январе 1431 года в Руане начался суд над одной из самых известных женщин в истории человечества - Жанной д"Арк. Церковь выдвинула против нее 12 статей обвинения в ереси, но содержалась Жанна в тюрьме под охраной англичан как военнопленная. Английское правительство не скрывало своей причастности к суду над француженкой, оно взяло на себя связанные с ним немалые расходы. Процесс продолжался несколько месяцев.

По общепринятой версии, Жанна д"Арк родилась в семье деревенского старосты в селении Домреми. Ее детство пришлось на сложный для Франции период Столетней войны. Согласно договору в Труа от 21 мая 1420 года, король Англии Генрих V становился наследником французского престола и правителем Франции, а законный наследник, дофин, будущий король Карл VII от престолонаследия отстранялся. Фактически это означало присоединение Франции к Англии. Слухи обвиняли королеву Франции, Изабеллу Баварскую, в том, что она была инициатором этого договора.

По стране распространялось пророчество: "Женщина погубила Францию, дева ее спасет". В 13 лет Жанна услышала голоса святых Маргариты и Екатерины убеждавшие девушку идти к пребывавшему на незанятом англичанами юге Франции законному королю Карлу VII и спасать страну. Жанна покинула отчий дом, добилась встречи с дофином Карлом VII и стала во главе французского войска. Она освободила несколько городов, в частности Орлеан, после чего начала именоваться Орлеанской девой. Вскоре Карл VII был коронован в Реймсе, а Жанна одержала еще ряд серьезных военных побед.

23 мая 1430 года близ города Компьен отряд Жанны Жанной д, Арк был захвачен англичанами. В Руане был организован церковный суд, который обвинил Жанну д"Арк в ереси и колдовстве. Молва утверждала, что Жанну предали приближенные короля Карла VII.

Процесс

В январе 1431 года в Руане начался процесс над Жанной д"Арк. Формально ее судила церковь по обвинению в ереси, но содержалась Жанна в тюрьме под охраной англичан как военнопленная. Английское правительство не скрывало своей причастности к суду над Жанной д"Арк, оно взяло на себя связанные с ним немалые расходы. Процесс над Жанной продолжался несколько месяцев. Возглавлял его епископ Пьер Кошон, активный сторонник английских интересов во Франции. Инквизиция выдвинула 12 статей обвинения. Суд над Жанной должен был доказать, что Карла VII возвела на трон еретичка и колдунья. В это время в Париже королем французским и английским был провозглашен Генрих VI.

Однако в ходе процесса стало ясно, что обвинить Жанну будет не просто. На суде она держалась с небывалым мужеством, уверенно опровергала обвинения в ереси и сношениях с дьяволом. Не добившись от Жанны признания в ереси, суд акцентировал внимание на других фактах, например на ношении мужской одежды, пренебрежении авторитетом Церкви, а также пытался доказать, что голоса, которые слышала Жанна, исходили от дьявола. Вопреки нормам церковного суда Жанне не разрешили подать апелляцию Папе и проигнорировали благоприятные для Жанны выводы процесса в Пуатье (весна 1429 г.).

Для того, чтобы сломить волю Жанны, ее поместили в невыносимые условия. Английские стражники оскорбляли ее, трибунал угрожал ей пыткой, но Жана отказалась покориться и признать себя виновной. Епископ Кошон прекрасно сознавал, что, осудив Жанну на смерть без признания вины, он поспособствует возникновению вокруг неё ореола мученицы. 24 мая 1431 года он предпринял неожиданный ход, предъявил Жанне готовый костёр для её сожжения и уже возле костра обещал перевести её из английской в церковную тюрьму, где ей будет обеспечен хороший уход, если она подпишет бумагу об отречении от ересей и послушании Церкви. Бумага с текстом, который зачитали узнице, была подменена другой, на которой был текст о полном отречении от всех своих "заблуждений".

Не ожидая подлога, в знак согласия неграмотная Жанна поставила на бумаге крест. Разумеется, после этого ее отправили в прежнюю тюрьму. 29 мая 1431 года судьи и ассистенты, собравшиеся в архиепископской церкви, вынесли окончательное решение о том, чтобы передать осужденную в руки светских властей, но просить их действовать с максимальной мягкостью. Это означало смертный приговор, Жанну приговорили к сожжению на костре. В то время Жане был 21 год. 30 мая 1431 года приговор привели в исполнение. Дощечка на столбе, к которому привязали девушку, имела надпись: "Жанна, называющая себя Девой, вероотступница, ведьма, окаянная богохульница, кровопийца, прислужница сатаны, раскольница и еретичка". Казнь проводилась при большом стечении народа, эшафот оцепили шеренги английских солдат. "Епископ, я умираю из-за вас. Я вызываю вас на Божий суд!" - крикнула Жанна с костра и попросила дать ей крест. Палач протянул ей две скрещённые хворостины. И когда огонь охватил её, она крикнула несколько раз: "Иисус!". Почти все плакали от жалости. Пепел Жанны был рассеян над Сеной. Слухи о том, что на самом деле Жанна д"Арк не умерла на костре, а спаслась, начали ходить в народе сразу же после казни.

Реабилитация

Через 25 лет после гибели в 1455-1456 годах в Бурже прошел процесс посмертной реабилитации Жанны д"Арк. После окончания войны в Нормандии Карл VII приказал собрать документы, относящиеся к процессу над Жанной, и расследовать его законность. Следствие изучило документы процесса, опросило оставшихся в живых свидетелей и пришло к выводу о том, что в ходе процесса над Жанной допускались грубые нарушения закона. В 1455 году папа Каликст III повелел провести новый процесс и назначил трёх своих представителей для наблюдения над ним.

Суд заседал в Париже, Руане и Орлеане, также проводилось расследование в родных краях Жанны. Легаты папы и судьи допросили 115 свидетелей, в том числе и мать Жанны, её соратников, простых жителей Орлеана. 7 июля 1456 года судьи зачитали вердикт, который гласил, что каждый пункт обвинения против Жанны опровергается показаниями свидетелей. Первый процесс был объявлен недействительным, один экземпляр протоколов и обвинительного заключения был символически разорван перед толпой собравшихся. Жанна д"Арк была признана национальной героиней, ее доброе было восстановлено. В 1909 папа Пий X провозгласил Жанну блаженной, а 16 мая 1920 года папа Бенедикт XV канонизировал её.

Загадки жизни и смерти

Обстоятельства ее жизни и смерть до сих пор во многом остаются загадкой. Так, согласно одной из версий, Жанна д"Арк избежала гибели, вышла замуж за некого Робера д"Армуаза и родила двоих сыновей. Потомки д"Армуаза до сих пор считают себя родственниками Жанны. Люди, знавшие подлинную Жанну, например, ее братья из селения Домреми и воевавшие вместе с ней солдаты - были твердо убеждены, что это она. В 1436 году Жан дю Ли брат Жанны часто передавал письма своей сестре и ездил к ней в город Арлон.

В 1439 году Жанна объявилась в Орлеане. Судя по записям той же счетной книги, жители освобожденного ею города приняли Жанну д"Армуаз весьма радушно. Ее узнали, в честь Жанны знатные горожане дали торжественный обед, а в подарок преподнесли 210 ливров: "за добрую службу, оказанную ею указанному городу во время осады". После смерти Робера д"Армуаза Жанна второй раз вышла замуж, а в конце 50-х годов ей пожаловали официальное прощение за то, что она посмела называться Орлеанской девственницей. Это указывает на то, что возможно в Руане была сожжена не Жанна д"Арк. В народе вспоминали и то, что во время казни лицо осужденной было закрыто колпаком. Оцепление из 800 солдат не подпускало их к эшафоту и окна ближайших домов власти Руана приказали закрыть деревянными ставнями. Зрителям позволили увидеть тело только после того, как палач загасил огонь: оно было до неузнаваемости обгоревшим. Останки Жанны не погребли, а сбросили в реку.

По другой версии, Жанна д"Арк была незаконнорожденным ребенком королевы Изабеллы, сводной сестрой короля Карла VII, что и позволило ей выжить. Некоторым исследователям казалось странным, что Жанна обладала глубокими знаниями о политической ситуации в стране, что она с детства владела боевым копьем - исключительно рыцарским искусством, говорила на чистом французском языке без провинциального лотарингского акцента и небрежно, без должного пиетета общалась с коронованными особами.

Легенда о том, что Жанна д"Арк называлась Орлеанской девой не только из-за освобождения Орлеана, но и из-зa причастности к королевскому Орлеанскому дому, возможно, имеет под собой основание. Дело в том, что королева Изабелла в 1407 году действительно родила незаконного ребенка, который вскоре умер. Могилу и останки этого младенца, чей пол не был отражен в исторических хрониках того времени, обнаружить не удалось.

Версия третья: с емейство д"Арк не было крестьянским, это были обедневшие дворяне, временно утратившие дворянское звание, но сохранившие связь с королевским двором. Их родственница, тоже Жанна, была королевской кормилицей. Жак д"Арк, которого считают отцом Жанны, был комендантом крепости в Домреми. О дворянском происхождении этой семьи говорит и фамилия - д"Арк. Хорошо известно, что фамилии с приставкой "де" во Франции свидетельствовали о дворянстве.

То же можно сказать и об Изабелле де Вутон, которая считается матерью Жанны. Ее часто называют Изабеллой Роме, но это не фамилия, а прозвище, которое означает "Римлянка" и было дано Изабелле де Вутон после паломничества к одной из местных святынь, которую местные жители почти приравнивали к римским святыням. Это значит, что если даже Жанна и не была принцессой крови, она не была и крестьянкой. Кстати, Жанна никогда не называла себя д"Арк. Это имя применительно к ней впервые появляется только на процессе по ее оправданию после 1440 года. При жизни ее всегда звали Жанной Девственницей и Орлеанской Девой. Причем Орлеанской Девой ее начинают называть задолго до того, как она освободила Орлеан - что может свидетельствовать о ее принадлежности к Орлеанскому дому.

Версия четвертая: корсиканец, известный философ и историк Робер Каратини своей монографии "Жанна д"Арк: от Домреми до Орлеана" утверждает, всем известная история Жанны имеет мало общего с исторической правдой. По мнению французского историка, Жанна была душевнобольной девушкой, которую использовали в собственных целях политики и высшие военные чины, стремившиеся пробудить в душах французов ненависть к Англии. Все сражения, якобы выигранные французами под водительством Жанны, были мелкими стычками и, кроме того, сама дева не участвовала ни в одном из них и ни разу в жизни не обнажала меч.

В 1429 году Жанна д"Арк действительно числилась на военной службе, но, по определению Каратини, пребывала в войсках в качестве живого талисмана. Она была еще ребенком с явными признаками душевного расстройства, причиной которого стали ужасы войны, в раннем детстве чувствительной и впечатлительной девочке довелось видеть много страшных эпизодов. Именно тогда Жанна впервые задумалась о том, как положить конец междоусобице, и вскоре это стремление превратилось в навязчивую идею. Одним словом, она занималась миротворческой деятельностью, хотя и в несколько странной форме. Несомненно, ее посещали видения, и она была убеждена, что знает, как спасти Францию, поэтому, и решилась уговорить короля продолжать борьбу. Однако "голоса свыше" являлись лишь одним из проявлений все того же острого и тревожного душевного волнения.

Цитаты:

Жанна д"Арк: "Вначале я очень испугалась. Голос я услышала днем, это было летом в саду моего отца. За день до этого я постилась. Голос пришел ко мне с правой стороны, оттуда, где была церковь, и с этой же стороны шла великая святость. Этот голос всегда руководил мной. " Позднее голос стал являться Жанне каждый день и настаивал, что нужно "идти и снять осаду с города Орлеан". Голоса называли ее "Жанна де Пюселль, дщерь Бога" - помимо первого голоса, который принадлежал, как думается Жанне, архангелу Михаилу, присоединились вскоре голоса Святой Маргариты и Святой Катарины. Всем тем, кто пытался преградить ей путь, Жанна напоминала древнее пророчество, которое говорило, что "Францию погубит женщина, а спасет девственница". (Первая часть пророчества сбылась, когда Изабелла Баварская заставила своего мужа, французского короля Карла VI, объявить своего сына Карла VII незаконным, в результате чего ко времени Иоанны Карл VII был не королем, а только дофином)".

Из хроника венецианца Морозини: "Англичане сожгли Жанну по причине её успехов, ибо французы преуспевали и, казалось, будут преуспевать без конца. Англичане же говорили, что, если эта девушка погибнет, судьба не будет больше благосклонна к дофину".

Англичанин Лоуренс Трент пишет, что "многие бароны относятся к ней с почтением, равно как и простолюдины, а те, кто смеялся над ней, умерли плохой смертью. Ничто не является, однако, столь ясным, как ее бесспорная победа в диспуте с магистрами теологии, так что кажется, будто она - вторая святая Екатерина, сошедшая на землю, и многие рыцари, которые слышали, какие удивительные речи произносила она каждый день, считают это за великое чудо… Сообщают далее, что сия девица должна совершить два великих дела, а потом умереть. Да поможет ей бог…". "