Афанасий Никитин, купец из Твери. По праву считается не только первым русским купцом, побывавшим в Индии (за четверть века до португальца Васко да Гамы), но и первым русским путешественником вообще. Имя Афанасия Никитина открывает список блестящих и интереснейших морских и сухопутных русских исследователей и первооткрывателей, имена которых золотыми буквами вписаны мировую историю географических открытий.

Имя Афанасия Никитина стало известно современникам и потомкам благодаря тому, что он все время своего пребывания на Востоке и в Индии вел дневник, или точнее, путевые заметки. В этих заметках он со многими деталями и подробностями описал посещенные им города и страны, быт, нравы и традиции народов и правителей… Свою рукопись автор сам назвал «Хожение за три моря». Три моря – это Дербентское (Каспийское) Аравийское (Индийский океан) и Чёрное.

Совсем немного не дошел на обратном пути А.Никитин до родной Твери. Рукопись «Хожения за три моря» его товарищи передали в руки дьяка Василия Мамырёва. От него она попала в летописные своды 1488 года. Очевидно, что современники оценили важность манускрипта, коли решили включить его текст в исторические хроники.

Н. М. Карамзин, автор «Истории Государства Российского», в начале девятнадцатого века случайно наткнулся на один из летописных сводов «Хожения…». Благодаря ему, путешествие тверского купца А.Никитина стало достоянием широкой общественности.

Тексты путевых заметок А.Никитина свидетельствует о широком кругозоре автора, хорошем владении им деловой русской речью. При чтении их невольно ловишь себя на мысли, что практически все записи автора совершенно понятны, хотя написано было более пятисот лет назад!

Краткие сведения о путешествии Афанасия Никитина

Никитин Афанасий Никитич

Тверской купец. Год рождения неизвестен. Место рождения – тоже. Скончался 1475 под Смоленском. Точная дата начала путешествия тоже неизвестна. По мнению ряда авторитетных историков, это скорее всего 1468 год.

Цель путешествия:

обычная коммерческая экспедиция по Волге в составе каравана речных судов из Твери до Астрахани, налаживание экономических связей с азиатскими купцами, ведущими торговлю по Великому Шелковому пути, проходящему через знаменитую Шемаху.

Косвенно подтверждает это предположение тот факт, что русские купцы пошли вниз по Волге в сопровождении Асан-бека , посла властителя Шемахи, ширван-шаха Форус-Есара. Шемаханский посол Асан-бек был с визитом в Твери и в Москве у великого князя Ивана III , и отправлялся восвояси вслед за русским послом Василием Папиным.

А. Никитин с товарищами снарядили 2 судна, нагрузив их разным товаром для торговли. Товаром Афанасия Никитина, как видно из его записей, была рухлядь, то есть пушнина. Очевидно, что в караване плыли суда и других купцов. Следует сказать, что Афанасий Никитин был купец опытный, смелый и решительный. До этого не раз посещал дальние страны – Византию, Молдавию, Литву, Крым – и благополучно возвращался домой с заморским товаром, чему есть косвенные подтверждения в его дневнике.

Шемаха

один из важнейших пунктов на протяжении всего Великого Шёлкового пути. Расположен на территории нынешнего Азербайджана. Находясь на пересечении караванных путей, Шемаха являлась одним из крупных торгово-ремесленных центров на Ближнем Востоке, занимая важное место в торговле шёлком. Ещё в XVI веке упоминаются торговые связи шемахинских и венецианских купцов. В Шемахе вели торговлю азербайджанские, иранские, арабские, среднеазиатские, русские, индийские и западноевропейские купцы. Шемаха упоминается А. С. Пушкиным в «Сказке о золотом петушке» («Подари ж ты мне девицу, шемаханскую царицу»).

Караван А. Никитина заручился проезжей грамотой от великого князя Михаила Борисовича для перемещения по территории тверского княжества и великокняжескою проезжей грамотой за границу, с которой и поплыл в Нижний Новгород. Здесь планировали сойтись с послом московским Папиным, тоже следовавшим в Шемаху, но не успел его захватить.

Поидох от Спаса святаго златоверхаго и сь его милостию, от государя своего от великаго князя Михаила Борисовича Тверскаго…

Интересно, что изначально Афанасий Никитин посещения Персии и Индии не планировал!

Историческая обстановка во время путешествия А. Никитина

Золотая Орда, контролировавшая Волгу, в 1468 была еще достаточно сильна. Напомним, что Русь окончательно сбросила с себя ордынское иго только в 1480 году, после знаменитого «стояния на Угре». А пока русские княжества находились в вассально зависимости. И если исправно платили дань и «не выпендривались», то им позволялись некоторые свободы, в том числе и торговля. Но опасность разбойного нападения существовала всегда, поэтому купцы и собирались в караваны.

Почему русский купец обращается к великому князю Тверскому Михаилу Борисовичу как к государю? Дело в том, что на тот момент Тверь была еще самостоятельным княжеством, не входившим в Московское государство и ведшее с ним постоянную борьбу за первенство в русских землях. Напомним, что окончательно территория Тверского княжества вошла в состав Московского царства при Иване III (1485 г.)

П утешествие А . Никитина можно условно разделить на 4 части:

1) путешествие от Твери до южных берегов Каспийского моря;

2) первое путешествие по Персии;

3) путешествие по Индии и

4) обратное путешествие через Персию на Русь.

Весь его путь хорошо виден на карте.

Итак, первый этап - путешествие по Волге. Оно шло благополучно, вплоть до Астрахани. Возле Астрахани экспедиция была атакована разбойными шайками местных татар, корабли потоплены и разграблены

И Казань есмя проехали доброволно, не видали никого, и Орду есмя проехали, и Усланъ, и Сарай, и Берекезаны есмя проехали. И вьехали есмя в Бузанъ. Ту наехали на нас три татарины поганые и сказали нам лживые вести: "Кайсым салтан стережет гостей в Бузани, а с ним три тысящи татар". И посол ширваншин Асанбегъ дал имъ по однорятке да по полотну, чтобы провели мимо Хазтарахан. А оны, поганые татарове, по однорятке взяли, да весть дали в Хазтараханъ (Астрахань) царю . И яз свое судно покинул да полез есми на судно на послово и с товарищи своими.

Поехали есмя мимо Хазтарахан, а месяць светит, и царь нас видел, и татарове к нам кликали: "Качма, не бегайте!" А мы того не слыхали ничего, а бежали есмя парусом. По нашим грехом царь послал за нами всю свою орду. Ини нас постигли на Богуне и учали нас стреляти. И у нас застрелили человека, а у них дву татаринов застрелили. И судно наше меншее стало на езу, и они нас взяли да того часу разграбили, а моя была мелкая рухлядь вся в меншем судне.

Бандиты отняли у купцов весь товар, закупленный, очевидно, в кредит. Возвращение на Русь без товара и без денег грозило долговой ямой. Товарищи Афанасия и он сам, по его словам, «заплакав, да разошлися кои куды: у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь; а кой должен, а тот пошел, куды его очи понесли».

П утешественник поневоле

Таким образом, Афанасий Никитин стал путешественником поневоле. Путь домой заказан. Торговать нечем. Осталось одно – пойти в разведку в чужие страны в надежде на судьбу и собственную предприимчивость. Наслышанный о сказочных богатствах Индии, он направляет свои стопы именно туда. Через Персию. Прикинувшись странствующим дервишем, Никитин подолгу останавливается в каждом городе, и делится своими впечатлениями и наблюдениями с бумагой, описывая в дневнике быт и нравы населения и правителей тех мест, в которые заносила его судьба.

А яз пошелъ к Дербенти, а из Дербенти к Баке, где огнь горить неугасимы; а изъ Баки пошелъ есми за море к Чебокару. Да тутъ есми жил в Чебокаре 6 месяць, да в Саре жил месяць, в Маздраньской земли. А оттуды ко Амили, и тутъ жилъ есми месяць. А оттуды к Димованту, а из Димованту ко Рею.

А из Дрея к Кашени, и тутъ есми был месяць, а из Кашени к Наину, а из Наина ко Ездеи, и тутъ жилъ есми месяць. А из Диесъ къ Сырчану, а изъ Сырчана къ Тарому…. А изъ Торома к Лару, а изъ Лара к Бендерю, и тутъ есть пристанище Гурмызьское. И тут есть море Индийское, а парьсейскым языкомъ и Гондустаньскаа дория; и оттуды ити моремъ до Гурмыза 4 мили.

Первое путешествие Афанасия Никитина через персидские земли, от южных берегов Каспийского моря (Чебукара) до берегов Персидского залива (Бендер-абаси и Ормуза), продолжалось более года, от зимы 1467 до весны 1469.

Русские путешественники и первопроходцы

Еще раз путешественники эпохи Великих Географических Открытий

- (ум. до 1475 г.) – тверской купец, автор «Хожения за три моря» – рассказа о путешествии в Индию и описания этой страны. Биографические сведения о А. Н. известны нам только из «Хожения» и летописного текста, содержащего одну из его редакций. В… … Словарь книжников и книжности Древней Руси

НИКИТИН Афанасий - (год рождения неизвестен умер весной 1475) русский купец, путешественник и писатель. Маршруты хожения Весной 1468 тверской купец среднего достатка Афанасий Никитин, снарядив два судна, направился Волгой на Каспий вместе со своими земляками… …

НИКИТИН - 1. НИКИТИН Афанасий (7 1474/75), путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1468 74). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки Никитина Хождение за три моря ценный литературно … Русская история

Никитин Афанасий - (? 1474/1475), путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1468 74). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки Никитина «Хождение за три моря» ценный литературно исторический… … Энциклопедический словарь

Никитин - Содержание 1 Мужчины 1.1 A 1.2 Б 1.3 В … Википедия

Афанасий - Для этой статьи не заполнен шаблон карточка {{Имя}}. Вы можете помочь проекту, добавив его. Афанасий (греч … Википедия

Никитин - НИКИТАЕВ НИКИТЕНКО НИКИТИН НИКИТНИКОВ НИКИТСКИЙ НИКИТУШКИН НИКИТЮК НИКИШИН НИКИШКИН НИКИШОВ НИКИТЦОВ НИКШИН НИКИТОЧКИН НИКИТОЧКИН От крестильного мужского имени Никита (из греч. победитель) Никитай, Никиша, Никитушка различные формы этого же… … Русские фамилии

Никитин Афанасий - тверской купец, описавший свои странствия по Персии и Индии в любопытном дневнике, известном под заглавием Написание Офонаса тферитина купца, что был в Индии четыре года, а ходил, сказывают, с Васильем Папиным. Написание внесено в полном виде в… … Биографический словарь

НИКИТИН Афанасий - (? 1475) русский путешественник, тверской купец. Совершил путешествие в Персию, Индию (1468 74). На обратном пути посетил африканский берег (Сомали), Маскат, Турцию. Путевые записки Никитина Хождение за три моря ценный литературно исторический… … Большой Энциклопедический словарь

Книги

• Афанасий Никитин. Время сильных людей , Кирилл Кириллов. Они были словно из булата. Не гнулись тогда, когда мы бы давно сломались и сдались. Выживали там, куда мы бы и в мыслях побоялись сунуться. Такими были люди давно ушедших эпох. Но даже среди… Купить за 330 руб
• Афанасий Никитин и его время , А. М. Осипов. В. А. Александров, Н. М. Гольберг. Вашему вниманию предлагается книга "Афанасий Никитин и его время"…

Афанасий Никитин – тверской купец средней руки, стал первым европейцем, изучившим и описавшим средневековую Индию за четверть века до прихода туда португальских колонизаторов.

Его записки «Хождение за три моря» стали ценнейшим литературно-историческим памятником, в котором многосторонность наблюдений сочетается с веротерпимостью и преданностью к родной земле.

Биография Афанасия Никитина. Начало пути

Когда начинается биография Афанасия Никитина, неизвестно. Фактом является то, что он – сын крестьянина Никиты, а это означает, что Никитин его отчество, а не фамилия. Каким образом он стал купцом тоже неведомо. Сейчас мы знаем только то, что русский путешественник Афанасий Никитин к середине 1460 годов уже был достаточно состоятельным человеком, торгующим мехами с заграницей. К этому времени он стал уже бывалым купцом, успевшим побывать в Византии, Молдавии, Литве и Крыму. И везде ему сопутствовала удача.

Судя по всему, грамотный купец всегда заручался соответствующими документами (грамотами) от тверского князя. Большая география торговых поездок путешественника Афанасия Никитина косвенно указывает на то, что он знал ряд тюркских языков и фарси. Кроме того, не следует упускать из виду, что Тверское княжество тогда входило в состав большого и мощного татарского государства Золотая Орда, что позволяло русским купцам беспрепятственно торговать со многими мусульманскими странами. Самое известное путешествие в биографии Афанасия Никитина также начиналось вполне гладко.

Маршруты Никитинского «хождения»

Точную дату начала выхода купеческого каравана сейчас установить невозможно. Некоторые историки датируют его 1466 годом, другие сдвигают на 1468. Опуская точные даты и опираясь на конкретные факты, можно утверждать следующее.
Поездка, давшая миру открытия Афанасия Никитина, началась весной. Тогда группа русских купцов снарядила караван судов для торговой поездки на Нижнюю Волгу и Северный Кавказ. Караван имел два судна, груженые, в том числе, и «мягкой рухлядью», т.е. мехами, хорошо ценившимися в тех краях.

Великий князь Тверской Михаил Борисович дал Никитину грамоту, разрешавшую ему начать широкую торговлю на юге Золотой Орды возле Астрахани. Для большей безопасности караван планировалось присоединить к русскому посольству Василия Папина, однако оно ушло раньше. Тогда караван дождался татарского посольства Ширвана Хасан-бека, вместе с которым и отправился на Нижнюю Волгу.

Увы! Прикрытие купцам не помогло. Вблизи Астрахани на караван судов напали местные разбойники, даже не посмотревшие на посольское прикрытие, и отняли весь купеческий товар. Возвращение назад без денег и без товара влекло за собой грозные последствия, поэтому разоренные купцы разбрелись кто куда. Никитин направился на юг в Баку, входившего тогда в состав Персии, и дальше в Мазандеран. Так начались географические открытия Афанасия Никитина.

Путь в Индию и обратно

В Персии Никитин прожил свыше двух лет, пытаясь как-то восполнить добро, потерянное под Астраханью. Узнав, что в Индии породистые жеребцы стоят хороших денег, он направился туда. Путешествие Афанасия Никитина в Индию началось в 1471 году, когда он с купленным в Персии конем загрузился на судно, направлявшееся к индийскому порту Чаул.

К сожалению, сразу продать животное по пристойной цене у купца не получилось, и тогда путь Никитина пролег по индийским городам. В столице государства Бахмани Бидаре он наконец-то продал своего коня и отправился в Парват, священный город, в котором прожил полтора года. Оттуда маршрут Афанасия Никитина пролег в «алмазную» провинцию Райчур, где он провел еще полгода, зарабатывая средства на обратную дорогу.

Три года путешествий Афанасия Никитина по Индии разочаровали его. Для своей родины он не увидел там почти ничего полезного. Дешевый товар без пошлины вывезти не давали, да и разбойников на море было много, что крайне усложняло торговлю. Не особо преуспев в индийской торговле, русский путешественник стал собираться домой.

Этот маршрут Афанасия Никитина пролег через Аравийский и Сомалийский полуострова, Ормуз, Тебриз, Трабзон. Здесь, заподозрив в нем туркменского шпиона, у него арестовали все товары, оставив Никитину только его записки. Из Трабзона он добрался до Кафы, где перезимовал, дожидаясь русского купеческого каравана. В Кафе он сошелся с московскими купцами, с которыми весной 1475 года и отправился домой.

К сожалению, ослабленное годами путешествий здоровье подвело Никитина, и неподалеку от Смоленска он внезапно умер. Его же записки были привезены в Москву и впоследствии прославили купца

Никитин Афанасий (?-1472) первый русский путешественник по Индии, купец. С торговыми целями отправился в 1466 из Твери по Волге до Дербента, пересек Каспий и через Персию достиг Индии. На обратном пути (через 3 года) вернулся через Персию и Черное море. Записки, сделанные во время путешествия, известные под названием Хождение за три моря, содержат сведения о населении, хозяйстве, религии, обычаях, отчасти о природе Индии. Нет биографических сведений о замечательном сыне русского народа Афанасии Никитине, но его путевые записи Хожение за три моря (точное название дневника) не только ценнейший и интереснейший географический документ, но и замечательный литературный памятник. Автор рассказывает историю своих странствований по Кавказскому побережью Каспийского моря, Персии, Индии, Турции, Крыму и югу России. Летом 1466 года купцы из Твери на двух судах отправились для заморской торговли в далекое плавание: они ехали вниз по Волге за море Дербенское, или Хвалынское так в старину называли Каспийское море. Главой каравана избрали Афанасия Никитина, человека бывалого, походившего в свое время по земле. Он взял с собой рукописные книги и с первых же дней стал вести дневник. Караван плыл мимо Калязина, Углича, Костромы, Плёса. Короткие строки дневника говорят, что путь по Волге Никитину был знаком. В Нижнем Новгороде длительная остановка. Плыть по Волге в то время было небезопасно: нападали татары. В Нижнем Новгороде русские купцы присоединились к каравану ширванского посольства во главе с Хасанбеком, возвращавшегося из Москвы на родину. Караван, боясь нападения, плыл сторожко и с опаской. Благополучно миновали Казань и другие татарские города, но в дельте Волги на них напал отряд астраханского хана Касима. Купцы, в то время смелые воины, взялись за оружие. Татары застрелили у нас человека, а мы у них двух застрелили, сообщает Никитин. К несчастью, одно судно застряло на рыболовном езу, а другое село на мель. Татары разграбили эти суда и захватили в плен четырех русских. Уцелевшие два судна вышли в Каспийское море. Меньшее судно, на котором было б москвичь да 6 тверичь, во время бури разбило и выбросило на прибрежную мель близ Тархы (Махачкалы). Жители побережья кайтаки разграбили товар, а людей захватили в плен. Афанасий Никитин с десятью русскими купцами, находясь на посольском судне, благополучно добрался до Дербента. Прежде всего через Василия Папина и Хасанбека он начал хлопотать об освобождении пленных. Хлопоты его увенчались успехом: через год купцы были освобождены.

Но кайтаки не вернули обратно товар:… у кого что есть на Руси, и тот пошел на Русь, а кой должен, а тот пошел куды его очи понесли. Никитин был в числе тех купцов, которые для заморской торговли взяли товар в долг, а потому возвращение на родину грозило ему не только позором, но и долговой ямой. Афанасий пошел к Баку, где на выходах нефтяных газов горели вечные огни, считавшиеся на востоке священными. Город был широко известен своими нефтяными маслами. Эти масла применялись в медицине, употреблялись для освещения, были предметом широкой торговли на востоке. Из Баку, где огонь неугасимый, в сентябре 1468 года Никитин отплыл в прикаспийскую персидскую область Мазандеран. Там он пробыл более восьми месяцев, а затем, перевалив горы Эльбурс, двинулся на юг. Путешествовал Афанасий не торопясь, иногда по месяцу жил в каком-нибудь селении, занимаясь торговлей. Он прошел многие города. А то если городы не все писал, много городов великих. Весной 1469 года он добрался до пристанища Гурмызьского, так он называет Ормуз большой и оживленный порт, где пересекались торговые пути из Малой Азии, Египта, Индии и Китая. Товар из Ормуза доходил и до России, особенно славились гурмыжские зерна (жемчуг). Никитин, описывая город, расположенный на небольшом безводном острове при входе из Аравийского моря в Персидский залив, рассказываете морских приливах; он пишет, что солнце здесь так печет, что может человека съжжет. В этом большом торговом городе насчитывалось до 40 тысяч жителей; о нем тогда на Востоке говорили: Если земля кольцо, то Ормуз жемчужина в нем. Никитин пробыл здесь месяц. Узнав, что отсюда вывозят в Индию лошадей, которые там не родятся и очень дорого ценятся, тверяк купил хорошего коня и из Гурмыза… пошел есми за море Индейское… После более чем двухлетнего пребывания в Персии 23 апреля 1471 года Никитин сел на судно и через шесть недель прибыл на корабле в индийский город Чаул. Индия поразила его. Даже не сама земля, столь не похожая на его родные места, а люди темнокожие, нагие, босые. Лишь у тех, кто побогаче да познатнее, на голове да бедрах фата кусок материи, но у всех, даже и бедных либо золотые серьги, либо браслеты на руках и ногах, а вокруг шеи украшение тоже из золота. Никитин недоумевал: если есть золото, отчего же они не купят хоть какую одежду, чтобы прикрыть свою наготу? Но в Чауле ему не удалось выгодно продать коня, и в июне он отправился через Западные Гаты в глубь страны, за 200 верст от моря, на восток, в небольшой городок в верховьях Сины (бассейн Кришны), а оттуда на северо-запад, в Джуннар крепость, стоящую на высокой горе, к востоку от Бомбея.

В крепость вела узкая тропа. Однако странникам, особенно чужеземцам, в городские ворота вход воспрещен, и жить им приходилось в подворьях, правда, бесплатно. В это же время Никитин лишился своего жеребца. Асад-хан, наместник Джуннара, соблазнился превосходным конем и повелел силой забрать его. Вдобавок, узнав, что жеребец принадлежал иноверцу, Асад-хан вызвал русина к себе во дворец и посулил вернуть жеребца и отвесить тысячу золотых в придачу, если чужеземец согласится перейти в магометанскую веру. А нет так не видать тому жеребца, да и самого продаст в рабство. Хан отвел ему на размышление четыре дня. О днако Никитина спас случай. Как раз в те дни ему повстречался старый знакомец Мухаммед его-то и упросил Афанасий бить челом перед ханом, чтобы в веру чужую его не поставили да так, видно, просил, что за душу тронул. Хан показал, что может быть милостив. И в веру свою переходить не стал понуждать, и даже жеребца вернул. Он провел в Джуннаре два месяца. Теперь уже иными глазами смотрел Никитин на Индию. Шел сюда в надежде взять товар на Русь, да и потом продать его выгодно, ано нет ничего на нашу землю. Дождавшись, как подсохнут дороги после сезона дождей, в сентябре, повел жеребца еще дальше, за 400 верст, в Бидар, столицу бесерменского (мусульманского) государства Бахмани, владевшего тогда почти всем Деканом до реки Кришны на юге, город большой, многолюдный. Затем пошел он дальше в Алланд, где открывалась большая ярмарка и где он надеялся выгодно продать жеребца. Только напрасно на это рассчитывал: тысяч двадцать коней собралось на ярмарке, и Никитину продать своего жеребца не удалось. Но здесь в нем вновь пробудилась пытливость, стремление узнать и запомнить все что можно из жизни чужого народа всякие легенды, обычаи. Дивится Никитин многочисленным праздникам, на которые стекается видимо-невидимо богомольцев. Есть также у Никитина пространная запись легенды о лесном царе обезьян князе обезьяньском, который в случае жалобы обезьян на людей посылает свою рать для наказания обидчиков. Откуда же появилась эта запись? В Индии обезьяны почитались священными животными, им приносили плоды, вареный рис и другую еду; в честь обезьян в Индии строились даже храмы. Об обезьяньском царе сохранился цикл мифов, обработанный в героическом эпосе Рамаяна, где царь обезьян Сугрив и его полководец Хануман являются союзниками и помощниками героя эпоса, царевича Рама. Никитин очень близко познакомился с некоторыми индийскими семьями. Он сообщил им, что он не мусульманин, а христианин и зовут его Офонасий (Афанасий), а не хозе Исуф Хоросани, как его здесь прозвали.

Не скрывая ничего от русского друга, жители рассказывали ему о своей жизни и быте. Путешественник узнал, что религиозные верования у них различные, всех существующих вер 80 и 4 веры. И снова Никитин в Бидаре. За те четыре месяца, что пробыл он здесь, Афанасий лучше узнал жизнь города. Никитин видит теперь то, что прежде от него ускользало, любуется тем, чего раньше не замечал извилистые коридоры дворца султана, чтобы легче было обороняться; изумительно расписанный купол над главными воротами; камень, покрытый витиеватым, рельефным узором: А двор же его люден велми, все на вырезе да на золоте, и последний камень вырезан да золотом описан велми чюдно… Далеко не всяк может попасть сюда: сто сторожей да сто писцов сидят при воротах, расспрашивают всех, кто идет, за каким делом прибыл. Денно и нощно стерегут дворец тысяча конников в доспехах, со светильниками в руках… А по четвергам да по вторникам выезжает султан на потеху с пышной свитой в две тысячи всадников, в сопровождении полусотни слонов дивится русский купец, стоя в толпе и глядя на все это… Но еще более изумляет его праздничный выезд султана. Никитин подробно пишет обо всем, не забывая и не опуская ни малейшей детали:… Триста слонов, наряженных в булатных в доспехах да с городкы, да и городкы окованы, да в городках по 6 человек в доспесех да с пушками, да с пищалями; а на великом слоне 12 человек, на всяком слоне по два пронорца великых, да к зубам повязаны великыя мечи по кентарю, да к рылом привязаны великыя железныя гири, да человек седить в доспесе промежду ушей, да крюк у него в руках железной великы, да тем его править… Здесь, в Бидаре, в декабре 1471 года продал он наконец жеребца. Никитин описывает пышные выезды местного султана, его двор, окруженный стенами с семью воротами. Он видит вокруг страшную нищету, на которую не обращали внимания другие европейские путешественники: сельские люди очень бедны, а бояре богаты и роскошны; носят их на серебряных носилках… Отмечает Никитин и рознь индусов и мусульман (с бесерменами не едят и не пьют), и различия в быте и пище отдельных каст; В 1472 году из Бидара Афанасий направился в священный город Парват, на правом берегу Кришны, куда богомольцы шли на праздник ночи, посвященный богу Шиве (Сиве). Путешественник правильно отмечает, что этот город для индийцев-брахманов так же священен, как для мусульман Мекка, для православных Иерусалим. На этот большой праздник собиралось до 100 тысяч человек. Тверской купец наблюдателен. Так, описывая пищу, главным образом растительную (мяса крупного рогатого скота, по религиозным воззрениям, никто не ел, многие также не ели свинины и баранины), Никитин отмечает хороший обычай народа мыть перед едой ноги, руки и ополаскивать рот.

Едят два раза в день, а в воскресенье и понедельник только по одному, отмечает он. Поразила путешественника кремация умерших. А кто у них умреть, ини тех жгуть да пепел сыплють на воду, сообщает Никитин. Описывает он также и другие обычаи новорождённому сыну имя дает отец, а дочери мать, при встрече и прощании люди друг другу кланяются, протягивая руки до земли, Из Парвата Афанасий Никитин снова вернулся в Бидар. С этого момента в дневнике путешественника появляются скорбные строки: он вспоминает о книгах, захваченных татарами, и горюет о том, что путает календарь, а, следовательно, не может в точности соблюдать христианские праздники. Бидар он оставил в апреле 1473 года, пять месяцев прожил в одном из городов алмазной области Райчур и решил возвращаться на Русь. Никитин был разочарован результатами путешествия: Меня обманули псы-басурмане: они говорили про множество товаров, но оказалось, что ничего нет для нашей земли… Дешевы перец и краска. Некоторые возят товар морем, иные же не платят за него пошлин. Но нам они не дадут провезти без пошлины. А пошлина большая, да и разбойников на море много. Около трех лет провел Афанасий в Индии, стал свидетелем войн между двумя крупнейшими в то время державами субконтинента, а его записи уточняют и дополняют индийские хроники, характеризующие события 1471-1474 годах. В Хожении… он дает также краткие, но в основном достоверные сведения о некоторых пристанищах, куда он сам не попал: о столице южно-индийского могущественного государства Виджаянагар и его главном порте Колекот (Кожикоде), о Шри-Ланке как о стране, богатой драгоценными камнями, благовониями и слонами; о немалой пристани Западного Индокитая Пегу (устье Иравади), где живут индийские дервиши буддийские монахи, торгующие драгоценными камнями, о фарфоровых изделиях Чина и Мачина (Китая). Истомившись в Индии, Никитин в конце 1473 (или 1471) года отправился в обратный путь, описанный им очень кратко. Он пробирается к берегу моря. По суше, через мусульманские страны путь был закрыт иноверцев там силой обращали в свою религию, а для Никитина было легче жизни лишиться, чем принять басурманство. Из Бидара попал он в Каллур, просидел в нем пять месяцев, закупил драгоценные камни и двинулся к морю в Дабул (Дабхол). Почти год ушел на эту дорогу. Дабул был в то время большой, богатый город, расположенный на западном побережье Индии. Здесь Никитин скоро нашел корабль, идущий в Ормуз, заплатил два золотых и снова оказался в Индийском море.

И плыл я… по морю месяц и не видел ничего, только на другой месяц увидел Ефиопские горы… и в той Ефиопской земле был пять дней. Божией благодатью зло не произошло, много роздали мы ефиопам рису, перцу, хлебов, и они суда не пограбили. Под Ефиопскими горами подразумевается северный высокий берег полуострова Сомали. Вот уж не чаял Афанасий увидеть Африку… Судно достигло Маската, пройдя около 2000 километров против ветра и течения и затратив на этот путь значительно больше времени, чем отмечено в тексте Хожения… Через девять дней плавания корабль благополучно пристал в Ормузе. Вскоре Никитин двинулся на север, к Каспийскому морю, уже знакомой дорогой. От Тавриза он свернул на запад, в Орду стан Узун-Хасана, который как раз в это время вел войну против Мухаммеда II, владыки Османского царства. В Орде Никитин задержался на десять дней, ано пути нету никуды кругом кипели сражения, а к началу 1474 года перебрался в Трапезунд, город на южном побережье Черного моря. Но в Трапезунде в нем заподозрили лазутчика Узун-Хасана, хлам весь к себе взнесли в город на гору да обыскали все… видно, искали тайные грамоты. Грамот никаких не нашли, однако добро, какое было, выграбили все, только и осталось, что держал при себе… За два золотых договорился он о переправе через Черное море. Сильный шторм через пять дней погнал корабль обратно, и более двух недель пришлось путникам пережидать в Платане, неподалеку от Трапезунда. За золотой его взялись перевезти в генуэзскую Кафу (Феодосию), но из-за сильного и злого ветра судно достигло ее только 5 ноября. В Кафе он слышит русскую речь и сам говорит на родном языке. Дальше Никитин не вел записей. Здесь он провел зиму 1474/75 годов и, вероятно, привел в порядок свои наблюдения. Три моря оставил за спиной Афанасий Никитин; и лишь дикое поле отделяло его теперь от Руси. Однако напрямую идти он не решился, а пошел нахоженой дорогой сурожан московских гостей, торгующих с крымским городом Сурожем, через земли Великого княжества Литовского. Для него эта дорога была безопасней: Тверь, в отличие от Москвы, с Литвой дружбу водила, и тверичу здесь бояться было нечего. Весной же 1475 года вместе с несколькими купцами Афанасий двинулся на север, скорее всего по Днепру. Из краткого вступления к его Хожению…, включенному в Львовскую летопись под 1475 год, видно, что он, Смоленска не дойдя, умер [в конце 1474 начале 1475 года], а писание своей рукой написал, и его рукописные тетради привезли гости [купцы] в Москву…

Тетради, исписанные рукою Никитина, попали в Москву, к дьяку великого князя Василию Мамыреву. Тот сразу же понял, какую ценность они представляют ведь до Никитина русские люди не были в Индии. В XVI-XVII веках Хожение… неоднократно переписывалось: до нас дошло по крайней мере шесть списков. Но до XVII века нам неизвестны на Руси какие-либо новые попытки завязать непосредственную торговлю с Индией. Да и вряд ли тех русских, кто читал Хожение…, могли побудить к путешествию в Индию слова правдивого Никитина, что там на Русскую землю товара нет. Его путешествие с экономической точки зрения оказалось невыгодным предприятием. Но Никитин был первым европейцем, давшим вполне правдивое описание средневековой Индии, которую он обрисовал просто, реалистично, деловито, без прикрас. Своим подвигом он убедительно доказывает, что во второй половине XV века, за 30 лет до португальского открытия Индии, путешествие в эту страну из Европы мог совершить на свой страх и риск даже одинокий и бедный, но энергичный человек. Никитин не имел поддержки со стороны светского государя, как путешествовавший вскоре после него португалец Ковильян. Не стояла за ним и могущественная церковная власть, как за его предшественниками монахами Монтекорвино и Одорико из Порденоне. Он не отрекся от своей веры, как венецианец Конти. Единственный православный христианин среди мусульман и индусов, Никитин не мог надеяться и на помощь и гостеприимство своих единоверцев, подобно арабским купцам и путешественникам. Афанасий Никитин был совершенно одинок, очень тосковал по родине и стремился вернуться домой. А Русскую землю Бог да сохранит… На этом свете нет страны, подобной ей, хотя бегляри [княжеские наместники] Русской земли несправедливы. Да будет Русская земля благоустроена, ибо справедливости мало в ней.