Название Согд впервые упоминается в священной книге «Авесте ». Предполагают, что это слово имело следующие значения «священный», «горящий» или «чистый».
В VIII веке до нашей эры здесь была основана столица государства - Мараканда (Самарканд). Впоследствии на территории Согда появились также другие города, включая Кирополь.
Ахеменидский период
Согд входил в древнеперсидскую Ахеменидскую державу на протяжении VI-IV веков до н. э., по крайней мере до правления Артаксеркса II . Вместе с Парфией , Хорезмом и Арейей Согд был включен в её 11-ю сатрапию . Население Согда платило значительные налоги серебром, поставляло драгоценные камни, предоставляло в распоряжение персидских царей крупные воинские контингенты.
Эллинистический период
С IV по VIII век на территории Согда существовало множество автономных княжеств (важнейшее - Самаркандское). Согд играл видную роль в экономической и культурной жизни Востока. Купцы из Согда держали в своих руках торговлю шёлком . Торгово-земледельческие колонии Согда существовали на всех основных караванных путях от Монголии и Китая до Мерва . С VII века по середину VIII века в Самаркандском Согде правила династия ихшидов, известными правителями которой были Шишпир , Вархуман , Мастан-Навиан , Тархун , Гурек , Тургар .
Арабское завоевание
Один из последних согдийских правителей, властитель Пенджикента Деваштич , поднял против завоевателей восстание, но потерпел поражение, когда в 722 году воины хорасанского эмира Саида аль-Хараши обманом выманили его из крепости Муг , где он, укрывшись с остатками воинов, вёл отчаянное сопротивление . Впоследствии в регионе происходили восстания против арабских завоевателей (в частности, в 728-729 годах), а многие согдийцы приняли участие в восстании их единоплеменника Ань Лушаня в Китае.
Искусство древнего Согда мало изучено; об архитектуре некоторое представление дают сырцовые постройки и фортификационные сооружения городища Афрасиаба (2-я половина I тыс. до н. э. - первые века н. э.), Кызыл-Кыра и Тали-Барзу (оба - первые века н. э.). Изобразительное искусство ярче всего представлено мелкой терракотовой пластикой (III-I вв. до н. э.). Отдельные терракоты свидетельствуют о проникновении эллинистических художественных принципов; другие показывают формирование локального типа, отличающегося точной передачей этнических черт, обобщенностью и иератизмом образов.
География
Согд делился на несколько владений. В письменных источниках упоминаются в Самаркандском Согде, кроме Самарканда, Кабудан, Иштихан и Маймург, в долине Кашка-Дарьи - Кеш и Нахшеб. Все эти владения в какой-то мере зависели от Самаркандского Согда. В Бухарском Согде кроме самой Бухары отмечаются ещё Пайкенд, Вардана.
Правители
Согдиана (столица - Мараканда (н. Самарканд)).
- Оропий (330 - 25).
- Спитамен (прет. 329 - 28)*
- 325 присоединение к Бактрии.
Согдиана (Согд) (ок. 585-737)
Столица - Алуди. Титул: ихшид.
См. также
Напишите отзыв о статье "Согдиана"
Литература
- . - Душанбе: Ирфон, 1989. - 371+379 с.
Примечания
Ссылки
- . Восточная литература . Проверено 13 февраля 2011. .
- . Восточная литература . Проверено 13 февраля 2011. .
- . Восточная литература . Проверено 13 февраля 2011. .
Отрывок, характеризующий Согдиана
– Мама велела вас просить танцовать.– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим, с приехавшим из за границы. Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?
В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза.)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.
В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N"est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай, – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался.
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся, – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.
Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
Поскольку Согдиана и Бактрия были самыми большими областями Центральной Азии, в которых арабы в первую очередь распространили ислам, давайте подробнее рассмотрим религиозное наследие народов этих стран. Это поможет нам понять их первоначальное отношение к мусульманской вере.
Отношение зороастрийцев к буддизму Arrow down Arrow up
Большую часть населения Согдианы и Бактрии составляли зороастрийцы, тогда как буддисты, манихеи, несториане и иудеи были в ощутимом меньшинстве. Буддизм распространился в этом регионе в период кушанского правления – с конца II века до н.э. до 226 года н.э., – однако он никогда не был популярнее зороастризма. Наиболее слабым буддизм был в Согдиане, в силу ее отдаленности от центров кушанской власти, находившихся в Кашмире, Гандхаре, Уддияне и Кабуле.
Персидские Сасаниды (годы правления 226 – 637) правили Согдианой, Бактрией, Кашгаром и частями Гандхары до тех пор, пока белые гунны не захватили этот регион в начале V века, что заставило Сасанидов отступить в Иран. Хотя Сасаниды были националистической, строго прозороастрийской династией, более ортодоксальные правители которой сурово преследовали любые зороастрийские течения, которые они считали ересью, в большинстве своем они были терпимы к другим религиям. Они позволяли последователям других религий придерживаться своей веры при условии, что каждый взрослый мужчина платит дифференцированный подушный налог.
Единственное значительное исключение из этой закономерности имело место во второй половине III века, когда религиозной политикой империи правил верховный зороастрийский жрец Картир. Педантично стремясь уничтожить все изображения божеств в империи, чтобы единственным объектом поклонения был священный зороастрийский огонь, Картир приказал разрушить несколько буддийских монастырей, главным образом расположенных в Бактрии. Это произошло из-за того, что статуи Будды и стены с его изображением содержали много элементов зороастризма. Например, будды часто изображались окруженными ореолом пламени, к тому же эти изображения сопровождались посвящениями или подписями «Будда-Мазда» (прим. пер. : Ахура-Мазда – высшее божество зороастризма). Поэтому бактрийские буддисты казались верховному жрецу зороастрийскими еретиками. Как бы там ни было, буддизм восстановился после преследований со стороны Картира.
Зурванизм Arrow down Arrow up
Зурванизм (зерванизм) был зороастрийским течением, иногда поддерживаемым некоторыми из императоров династии Сасанидов, в остальное же время осуждаемым более ортодоксальными правителями как требующая искоренения ересь. Хотя очаги зурванизма встречались по всей империи Сасанидов, включая даже родной город Зороастра (Заратустры) – Балх, главным регионом, куда стремились зурваниты, была Согдиана. Возможно, причиной тому была ее удаленность.
Согдианские зурваниты были наиболее нетерпимой к другим религиям группой зороастрийцев, гораздо более враждебно настроенной, чем их собратья – бактрийские зурваниты. Их агрессивное отношение, возможно, было защитным механизмом, возникшем в результате того, что они были объектами предрассудков в Иране, смешанным с самоуверенностью, которая была результатом их высокой численности в Согдиане. Их предубеждение заставило многих согдийских буддистов, манихеев и несториан покинуть родную землю и переселиться в качестве торговцев дальше на восток вдоль Великого шелкового пути в города-государства Таримской впадины, особенно в Турфан. Поскольку тохары Турфана тоже были иммигрантской общиной, пришедшей с запада, скорее всего, согдийские беженцы получили здесь сочувственный прием.
Правление белых гуннов и его последствия для Согдианы Arrow down Arrow up
Белые гунны, отвоевавшие Согдиану у Сасанидов, в большинстве своем были твердыми приверженцами буддизма. Они правили не только бывшими владениями Сасанидов в Центральной Азии, но также и частями северной Индии, Кашмиром и Хотаном. Как уже говорилось, посетивший Согдиану в V веке Фа Сянь сообщал о процветании буддизма в Согдиане. Тем не менее, большую часть местного населения по-прежнему составляли последователи зурванизма, которые, вероятно, не были рады возрождению буддизма.
В 515 году царь белых гуннов Михиракула начал короткое, но разрушительное преследование буддизма. Его войска намеревались уничтожить четырнадцать сотен монастырей. Больше всего пострадали равнины Гандхары, Кашмир и северо-запад Индии, то есть центры его власти. Михиракула не осуществил свою политику в более отдаленных районах империи, таких как Сват. Тем не менее, его политика, несомненно, повлияла в некоторой степени на некоторые из них. Монастыри Самарканда, к примеру, не были разрушены, но были покинуты монахами.
Неприязнь местных зурванитов к буддистам, несомненно, препятствовала тому, чтобы снова открыть монастыри в Согдиане. Возможно, их паранойя даже усилилась из-за жесткого утверждения ортодоксального зороастризма в Иране и почти сразу же начавшегося преследования еретических течений императором династии Сасанидов Хосровом I (годы правления 531 – 578). Таким образом, в 560 году западные тюрки нашли буддизм в Согдиане в ослабленном состоянии, а в 630 году Сюань Цзан сообщил о том, что монастыри в Самарканде все еще закрыты и местные «зороастрийские» сообщества враждебно настроены к буддизму.
Что касается самого Ирана, Сюань Цзан сообщил о трех буддийских монастырях, оставшихся на территории бывшей Парфии на северо-западе страны. Согласно мусульманскому историку XI века аль-Бируни, раньше на всем пути к границе с Сирией было много монастырей. Судя по всему, остальные были разрушены Сасанидами.
Бактрия Arrow down Arrow up
По сообщениям Сюань Цзана, буддизм в Бактрии процветал, особенно в монастыре Нава Вихара в Балхе. Хотя Балх был священным городом зороастризма и большую часть населения города составляли последователи этой веры, включая последователей течения зурванизм, все же они были терпимы к буддизму, возможно, благодаря тому что среди них было гораздо меньше беженцев-зурванитов из Ирана, чем в Согдиане, и они занимали менее оборонительную позицию в вопросах своей религии. Живя в духовном центре зороастрийского мира, они, видимо, не чувствовали угрозы в наличии буддийских монашеских учебных заведений. Эта атмосфера и тот факт, что высокий стандарт обучения и образования в Нава Вихаре привлекали как поддержку, так и соискателей на обучение из буддийских сообществ всей Центральной Азии, гарантировали буддийским монастырям продолжение существования и процветание, несмотря на ущерб, который они могли понести в короткий период преследования при Михиракуле.
Гандхара Arrow down Arrow up
Хотя первые арабы в Центральной Азии не смогли достичь Гандхары, давайте ради полноты картины также проанализируем состояние буддизма и на ее территории. Сюань Цзан сообщал о том, что гандхарские монастыри действовали, но на очень низком духовном уровне. Основная тяжесть разрушений, причиненных войсками Михиракулы, должно быть, пришлась на Кабульский район и пенджабские равнины Гандхары. Буддисты здесь, особенно в Гандхаре, жили в основном в индуистском окружении, в котором особое внимание уделялось религиозной практике и которое признавало Будду, считая его индуистским богом. Не удивительно то, что, хотя монастыри продолжали оставаться открытыми, из-за отсутствия больших центров образования основное внимание в них уделялось религиозным потребностям паломников, а не изучению буддизма. То есть монастыри в Гандхаре так полностью и не восстановились от разрушений, причиненных Михиракулой.
Подведение итогов Arrow down Arrow up
При таком наследии, мы можем предсказать, что ни составляющие большинство зурваниты, ни буддийское меньшинство в Согдиане, скорее всего, изначально не были открыты к исламу. У зурванитов был опыт существования в качестве небольшого течения, презираемого могущественным ортодоксальным зороастризмом в Иране, а буддисты в Согдиане получили подобный опыт из-за действий зурванитов. Таким образом, большинству из них было несложно принять то, что они получили вместе с правлением арабов, а именно статус пользующихся правом защиты (араб. зимми ) второсортных немусульманских подданных мусульманского государства. Перенимая сасанидские традиции в Иране, арабы требовали, чтобы каждый взрослый мужчина платил дифференцированный подушный налог (араб. джизя ), дающий право придерживаться своей религии. В Бактрии как зороастрийцы, так и буддисты были тверды и уверены в своей вере. Они продолжали ей следовать, невзирая на цену.
Согд (Согдиана) - территориальное образование и государство в средней Азии , впервые упомянутое в священной «Авесте». Географически Согд сложился как область междуречья Окса и Яксарта (Амударья и Сырдарья). Территория Согдианы находилась севернее Бактрии, объединяя значительные части нынешнего Таджикистана и Узбекистана. Столицей и наиболее значимым городом Согда являлся Мараканд (Самарканд).
Исторические сведения о древнем Согде, как это обычно и бывает, связаны с различными завоеваниями . В империи Ахеменидов Сугуда - Согдиана являлась провинцией,которая заняла девятнадцатое место в перечне Дария Великого на скале Бехистун. В 329-327 году Согд оказал отчаянное, но тщетное сопротивление Александру Македонскому, и после поражения был объёдинён с Бактрией в одну сатрапию. Вскоре эти земли были завоёваны селевкидами, а затем стали частью Греко-Бактрийского царство. В начале эры Согд вошёл в Кушанское царство, затем последовательно был завоёван эфталитами, тюркским каганатом. Время от времени Согд упоминается в китайских хрониках - в связи с набегами согдианцев и китайцев друг на друга.
В древности территория Согда представляла собой общность городов-государств и мелких владений, экономика и культура региона определялась движением множества торговцев, путешественников, странников по караванным путям Великого Шёлкового пути, важным узлом которого являлся Самарканд. В начале VIII века упорно сопротивлявшаяся Согдиана была завоёвана арабами, которые называли эти земли Мавераннахр. В топонимике сохранилось название Согд Самаркандский - так называлась долина реки Зеравшан.
От древнего Согда сохранилось мало памятников архитектуры и изобразительного искусства - наслоения завоевателей стирали следы прошлого, однако сохранившиеся памятники показывают, что культура Согдианы подвергалась влиянию различных художественных направлений и традиций, преобразуя их и формируя собственный стиль. Однако до нашего времени дошли лишь отдельные артефакты, которые не позволяют создать цельную картину этого стиля.
Тотальное обследование, в процессе которого было зарегистрировано и в большинстве хронологически определено свыше двухсот археологических пунктов, привело к интересному наблюдению. На самом Мианкале, густо заполненном памятниками раннего и отчасти развитого средневековья, за исключением упомянутого Кумышкент-тепе, объектов античного времени не обнаружено. К северу же от Акдарьи оказалась группа памятников с остатками сооружений и характерным керамическая материалом первых веков до и после начала н. э...
Расчистки показали, что внешние ограждения Курган-тепе возведены из битой глины - пахсы. Пахсовыми были и стены цитадели, достигающие 18 м, в древности же, разумеется, еще более высокие. В раннесредневековый период (VI-VIII вв.) городские ограждения уже утратили свое оборонное значение и на них надвинулась бытовая застройка. В цитадели же стена в античное время и еще в раннем средневековье подвергалась усилению путем наращивания внешних «футляров» из пахсы и сырца - общая толщина ее достигала более 6 м поверху, внизу же, учитывая скос кладки и выступ протейхизмы, была вдвое толще...
В первом кургане оказалось три разновременных погребения, размещенных на разных уровнях и без какой-либо планировочной взаимосвязи. Во втором кургане также было железное оружие - трехгранные черешковые наконечники стрел, длинный меч, перекрестие рукояти которого украшала великолепная обкладка из светло-зеленого нефрита, фрагменты кинжала, ножей, две пряжки, костяные обкладки сложносоставного лука...
Изображена бурная сцена сражения четырех пар конных и спешенных витязей, причем группа слева явно наносит поражение своим соперникам справа. Сражающиеся размещены попарно в четырех пространственных планах. Все участники - единого этнического типа и в одинаковых военных доспехах, варьирующихся лишь в деталях. Для их лиц, переданных в профиль, характерны крупный нос с горбинкой, небольшие ромбовидного очертания глаза, свислые усы, энергичный подбородок, причем у четверых он с небольшой заостренной бородкой, а у четырех других бородка когтевидно-удлиненная, загнутая вверх...
Ее участники распределены в трех параллельных рядах, причем так. что возникает иллюзия трех пространственных планов, хотя перспективных сокращений здесь нет. Действие происходит на фоне гор, которые обозначены в двух планах условными пиками, на них - деревья, также очень условно трактованные в форме полуовалов на стержне. Всадники мчатся на распластанных в летящем галопе конях, ноги которых горизонтально выброшены вперед и назад. Сидят они в седлах довольно близко к холке, с силой натягивая луки, стрелы которых только что спущены в преследуемых животных, ноги всадников круто согнуты в коленях и, сжимая бока коня, отведены назад с вытянутыми, как у балерины, носками (эта позиция ног отлична от таковой у сражающихся конных витязей)...
История и памятники искусства Согда
Рисунки эти свидетельствуют о зрелом художественном направлении. Стилистическую особенность изображений здесь составляет динамика действия - бурная схватка в сражении или поединке, неистовая скачка охотников и как бы полет мчащихся животных, сложные повороты коней в верхней группе сражающихся на большой пластине и верблюдов на малой. Характерно также отсутствие ландшафта или минимум изобразительных средств в его передаче - в сцене охоты природа дана как бы в намеке. Вместе с тем при гладком фоне, при отсутствии перспективы поражает мастерство передачи пространства многоплановым расположением фигур (баталия, верблюды) или вертикальным распределением планов (охота)...
Ранней весной 329 года до н.э. армия Александра Македонского , преследовавшая бежавшего Бесса , перейдя Гиндукуш , ступила на землю Бактрии . Эта сатрапия встретила царя очень неприветливо, жители спрятали все продукты, и воинам, что бы хоть как то прокормиться, пришлось забивать вьючных животных, но ничто не могло остановить упрямца-царя и армия начинает продвигаться вглубь страны. Уже покорены первые бактрийские города Аорн и Бактры , на пути македонца лежит безводная пустыня, которую армия проходит за пять дней. Преследуя неприятеля, войска выходят к реке Окс (Амударья ).
Широкая и полноводная, с быстрым течением, река казалась почти непреодолимой преградой. Поскольку все суда были сожжены по приказу отходившего Бесса , Александр приказал своим людям набить мешки из шкур животных травой и использовать их для переправы. Сегодня благодаря исследованиям историков, под руководством академика Узбекской АН Э. Ртвеладзе мы точно знаем, что это историческое событие происходило в тридцати километрах западнее Термез а в селение под названием Чушка-Гузар и заняло у армии Александра несколько дней.
Но после форсирования Окса преследование врага теряет всякий смысл, так как к Александру подоспели гонцы - представители местной знати, согдиец Спитамен и бактриец Датаферн , которые предложили выдать Бесса . Некогда сатрап, а ныне объявивший себя царем Персии - Бесс , содержался своими бывшими соратниками под стражей в небольшом городке области Наутака (городище Узункыр недалеко от современного Китаба ). Они надеялись, что македонец уйдет из страны, получив ненавистного предателя, но войска Александра повернули в сторону Мараканды .
В мятежном городе император всерьез расчитывал на помощь Спитамена , но тот сам призвал народ Согдианы к оружию и если раньше согдийцы смотрели на Македонского , как на освободителя от персидского ига, то теперь он был для них очередным захватчиком. Несмотря на то, что восстание было поддержано бактрийцами и кочевниками-саками, Александр сумел подавить смуту и жестоко расправиться за неповиновение, буквально стерев с лица земли несколько крупных городов восставших.
Покончив с мятежниками, армия македонцев двинулась к Яксарту (Сырдарья ) и здесь в очень удобном месте Александр решает устроить свой форпост с громким названием Александрия - Эсхата .
Город был построен в кратчайшие сроки, всего за 20 дней и обнесен высокой крепостной стеной. Население Александрии составляли непригодные к службе солдаты македонской армии, да пожелавшее остаться местное население. Однако, племена заречных скифов увидели в выстроенном городе потенциальную угрозу своей независимости и Александр буквально разрывался, пытаясь наладить отношения с кочевниками и подавлением вновьвспыхнувшего восстания в Мараканде .
Относительно спокойную зиму 328-328 года Македонский
провел на территории Бактрии
в Зариаспе
, а с приходом весны вновь объявился Спитамен
и начались бунты. Пришедшие в Согдиану
войска македонцев не знали жалости, многие земли после бойни просто вымерли. Боясь продолжения партизанской войны, Александр
основал на территории Согда
8 укрепленных городов-крепостей, что бы иметь необходимые убежища от мятежников для себя и своей армии.
Зимой 328 года царь получил роскошный подарок. Переметнувшиеся на его сторону массагеты убили скрывавшегося у них Спитамена
, а голову преподнесли Александру
(по другой версии все это проделала жена Спитамена
, уставшая от бесконечных скитаний). Казалось бы в стране, наконец, наступит затишье, но весна, обещавшая быть спокойной, принесла очередные мятежи.
На этот раз зачинщиками беспорядков стали согдийские аристократы, крайне негативно настроенные к императору. Засев в своих неприступных горных замках они беспрестанно сеяли смуту среди населения. Греки называли эти замки - петрами (скалы).
Александра ждал новый поход
, и первой на его пути встала «скала
» одного из согдийских дворян - Сисимитра.
По утверждению Э. Ртвеладзе это происходило на границе Бактрии
и Согдианы
в ущелье Дара-и-Бузгала
на реке Шуроб-сай
.
Была ранняя весна и на склонах лежал глубокий снег. Семейство согдийского вельможи Оксиарта , вместе с воинами укрылось в высокогорном родовом замке на вершине неприступных скал. Александр окружил крепость, но видя безнодежность своего предприятия, предложил осажденным сдаться, на что выслушал ряд насмешек, что и переполнило чашу его терпения. Вызвав к себе 300 умелых в скалолазание воинов, он посулил им невероятное вознаграждение и солдаты не подвели. Как только рассвело, засевшие в крепости, увидели невдалеке над собой внушительный отряд македонцев, готовившихся к атаке. Осажденные были поражены и сдались на милость победителя.
Когда молодой царь во главе войска по узкой тропе поднялся в покоренную крепость, во двор выводили пленных. Дверь покоев побежденного князя медленно отворилась и на залитый светом двор ступила невысокая девушка. Волосы цвета спелой пшеницы и большие сияющие глаза - это все, что разглядел Александр , но и одного взгляда было достаточно, что бы понять, юная женщина невероятно хороша. Роксане , а именно так звали пленницу, мгновенно было предложено стать его женой.
Обряд венчания был прост: острым мечом разрезали хлеб и дали по кусочку жениху и невесте (не отсюда - ли берет начал узбекский обычай в день помолвки преломлять лепешку), зато сама свадьба стала весьма помпезной. Еще бы ведь в этот день примеру царя последовало десять тысяч воинов Александра
. И если ранее эти местные отряды, набранные в македонскую армию, действовали как самостоятельные подразделения, то после столь значительного события они стали равноправными единицами войска Александра
, а их предводители, такие как брат Роксаны
и сыновья сотрапов, и вовсе стали ее элитой.
Александр
планомерно претворял в жизнь свой план. Ведь он понимал, что только силой оружия не сможет удержать покоренных земель, поэтому старательно перемешивал племена и народности, что бы в итоге создать единую восточную нацию - основу его царства
.
Отца своей нареченной - Оксиарта Александр принял с большим почетом и уважением. Ему были не только возвращены родовые имения, состоящие из земель от юго-восточных предгорий Гиссар а до верховий Сурхандарьи , но и преподнесены новые. Теперь он становился сатрапом огромной территории, включающей в себя части Северной и Южной Бактрии до перевала Гиндукуш .
Но даже свадьба не смогла надолго оторвать македонца от войны. Предстояло навести порядок и в остальных горных замках.
Второй укрепленной цитаделью стоявшей на пути у Александра стала «Скала Хориента
». Окруженное со всех сторон глубокой пропастью, это родовое гнездо местного сатрапа было совершенно недосягаемым. Но это не остановило Македонского
. Приказав рубить растущие на склонах вековые ели и делать настилы, Александр
шаг за шагом приближался к мятежной крепости, но смутьяны не сдавалист, и только когда многочисленные стрелы врага достигли укрытия, Хориен
согласился на переговоры…
В 327 году до н.э. Среднеазиатский поход великого полководца был закончен . Его мнение о народах населявших этот край кардинально изменилось. Придя сюда всего три года назад, Александр расчитывал на легкую победу над аборигенами, но вместо этого встретил ожесточенный отпор и готовность продолжать борьбу за свою независимость. Да и местные «варвары » оказались людьми высокой культуры, искусства и ремесла, подражать которым, по словам самого Александра , было совсем не стыдно.
Летом того же года оставив в Согдиане
и Бактрии
большие военные гарнизоны армия Александра
вновь перешла Гиндукуш
и покинула земли Средней Азии
.
Начинался новый поход честолюбивого македонца, теперь его путь лежал в Индию
…
В 323 году на тридцать третьем году жизни император скончался от неизвестной болезни в Вавилоне , после неудачного индийского похода . Роксана до конца оставалась вместе с супругом и через несколько дней после его кончины родила сына. И хоть злые языки утверждали, что Александр был отравлен женой из ревности к его другу, так же внезапно скончавшемуся, это не доказано и доподлинно не известно.
А известно, что Роксана была хорошо принята матерью Александра , и ее несовершеннолетний сын какое-то время даже был на троне Македонии . Однако Мать Александра - Олимпиада , к сожалению, не была мудрой женщиной и сумела восстановить македонцев против себя и своей семьи. В 317 году до н.э. их правление было свергнуто, а 311 году Роксана и ее сын Александр IV , находящиеся под арестом в крепости были убиты…
Так пресекся род Темеидов , управлявший Македонией с древних времен. Огромная империя, основанная Александром Великим , распалась. Наиболее крупными государствами стали Египет , с правящей династией Птолемеев , Сирия , под управлением династии Селевкидов , включившая в себя земли Персидского царства и Македония , сохранившая свою власть над Грецией , где родоначальником царской фамилии стал Антигон Горат . Все новоявленные правители вышли из кагорты Александра Македонского , где были его любимыми друзьями и соратниками.
Начиналась новая эпоха - Эллинизм , провозгласившая господство Греции на Ближнем Востоке , которое привело к взаимопереплетению западной и восточной цивилизаций.
Древняя СогдианаСоправителем Селевка на Востоке стал его сын Антиох, наполовину согдиец (его мать Апана была дочерью Спитамена). Древняя страна, разоренная во время войны и восстаний, при Селевкидах начала оправляться. В исторических источниках о состоянии Мараканды того времени прямых сообщений не содержится. Однако известно, что в экономической жизни Согда, Бактрии, Маргианы наблюдался известный подъем. Строились новые города, укреплялись старые, развивались ремесла и торговля, чеканилась монета, расширялась ирригационная сеть.
Говоря о густозаселенном плодородном оазисе, орошаемом водами Зарафшана, который греческие авторы называли Политиметом, можно утверждать, что искусственное орошение все больше расширялось и в античную эпоху. Самаркандский археолог Г. В. Григорьев, исследуя поселение Талибарзу, расположенное вблизи Самарканда, установил, что уже во I I - I веках до нашей эры искусственное орошение здесь получило широкое развитие. Крестьяне Мараканды и Зарафшанской долины в те времена выращивали пшеницу, рис, просо, люцерну, хлопок, разводили сады и виноградники. Источники говорят, что в Фергане и в «соседних странах» (т. е. в Согде и Бактрии) жители изготовляли вино. «Они любят свое вино, как кони их любят люцерну». Богатые землевладельцы выдерживали вино в погребах по несколько десятков лет.
Жители Согдианы наряду с земледелием занимались и скотоводством. Об этом свидетельствуют археологические находки костей домашних животных, крупного рогатого скота, овец, коз, верблюдов, свиней. Особенно широкое развитие получило коневодство. Кони чистых кровей из Согдианы были известны от Средиземного моря до Тихого океана. В античную эпоху страна вела оживленную торговлю с Востоком и Западом. Через согдийские города про-ходил знаменитый «шелковый путь», пересекавший Азиатский материк. Мараканда (Самарканд) находи-лась на главном перекрестке важнейших караванных путей из Индии, Византии, Китая, Тибета, Ирана, Сиби-ри, Скифии. Народы Согдианы многое заимствовали в странах Запада и Востока и в то же время оказывали сильное влияние на соседние страны. Доказано, что, например, китайцы заимствовали у народов Средней Азии люцерну, виноград, гранатовое дерево, грецкий орех, многие огородные растения, Китай перенял из долин Амударьи, Зарафшана и Сырдарьи культуру хлопчатника. Из Ферганской долины те же китайцы вывозили лошадей, названных ими за красоту, неутомимость, резвость «небесными», Жители Согдианы, в свою очередь, заимствовали с Востока шелководство, производство бумаги, искусство изготовления золотых и серебряных ювелирных изделий, оружейное дело. В последние века до новой эры в ходе борьбы Согдийцев против иноземцев происходили частые изменения исторической карты Средней Азии, менялись границы, складывались и распадались крупные государственные образования, такие, как Греко-Бактрийское царство и другие.
В первом веке нашей эры Согдиана и Бактрия вошли в состав могущественного рабовладельческого государства, известного в истории как держава «Великих Кушан. Кушанский период (I-IV века нашей эры) для Средней Азии был временем значительного подъема. Оживляется городская жизнь, усиливаются торговые связи согдийских городов, в том числе Самарканда, с Китаем, Индией. Из Восточной Азии поступали шелк, нефрит, железо, никель, изделия из лака и кожи, а из Средней Азии вывозили стекло, драгоценные камни, предметы украшений. Из Индии взамен стеклянных изделий и других среднеазиатских товаров доставлялись пряности, благовония, бумажные и шерстяные ткани. Кушанская империя, пережившая в III и IV веках глубокий упадок, пала под натиском воинственных кочевых племен, известных под общим названием эфталитов. В свою очередь, в IV веке эфталиты были сметены племенами, образовавшими Тюркский Каганат.
Несмотря на потрясения, вызванные сменой царств и династий, Самарканд продолжал играть важную роль в экономической, политической и культурной жизни Средней Азии и всего Востока.
Согдийцы пользовались известностью искусных земледельцев и ремесленников, предприимчивых купцов, талантливых музыкантов и танцоров. Историк В. В. Бартольд, говоря о согдийцах, подчеркивал, что их культурная деятельность вдоль караванных путей Средней Азии мало уступает культурной деятельности финикиян вдоль путей средиземноморской торговли. И действительно трудно переоценить роль согдийцев в те времена. Они фактически держали в своих руках торговлю на всем восточном участке «шелкового пути», простиравшемся от Мерва до реки Хуан Хэ. На всем протяжении древней торговой дороги они основывали свои колонии, устанавливали деловые и экономические контакты с местными купцами и населением, широко торговали своими товарами. Преодолевая искусственные и преднамеренные помехи, создаваемые шахами Ирана, согдийские купцы проникали и на Запад. В середине VI века они дважды пытались завязать торговые отношения с центральными областями Ирана. Первое посольство из Согдианы во главе с Маниахом было принято при дворе сасанидского царя крайне недоброжелательно: привезенные согдийскими купцами шелка персы демонстративно сожгли на глазах послов. Согдийцы послали новый караван. Но эта попытка закончилась трагически: царь Ирана приказал послов Согда отравить.
Происки иранских правителей не смогли поколебать предприимчивости и настойчивости согдийских купцов. Как свидетельствует византийский историк Менандр, посланцы Согда воспользовались древними степными путями, идущими в обход Ирана по северному берегу Каспия, и установили непосредственный контакт с Византией. В Константинополь прибыло согдийское посольство. Его возглавлял тот же Маниах. Византийский император в свою очередь в 568 году послал в Среднюю Азию своего посланца. Таким путем согдийцам удалось завязать прочные торговые, дипломатические и культурные связи с Византией, длившиеся много лет. Мерилом высокой и своебытной культуры согдийцев является их письменность. Писали они обычно справа налево, нередко строчки располагались вертикально. Писали тогда черной тушью на коже, палочках, дощечках, глиняных черепках, реже на бумаге.
Наиболее ранними известными науке согдийскими текстами являются так называемые «Старые письма», найденные экспедицией А. Стейна в 1906-1908 гг. в развалинах сторожевой башни к западу от Дуньхуана. Документы эти датируются началом IV века нашей эры. Как показали исследования французского ираниста Р. Готьо, они написаны на согдийском языке и представляют собой частную переписку.
В двух письмах, продиктованных писцу согдианкой Меванча («Кошечка» или «Тигренок») на имя своей матери, жившей в Самарканде, сообщается о тревожных днях, которые переживали тогда согдийцы в торговых колониях Восточного Туркестана в связи с натиском гуннов; о торговых делах; о частной жизни автора писем. Так, например, девушка жалуется на свою печальную судьбу - ее опекун Нанидаг хочет жениться на ней, а она не согласна: «Лучше я буду женой собаки или свиньи, чем женой Нанидата»,- пишет Меванча своей матери в Самарканд. Но спустя несколько лет все изменилось. Из другого письма мы узнаем, что девушка стала женой Нанидата, что она счастлива в браке и нежно заботится о горячо любимом муже.
«Старые письма» не дошли до адресатов. Почти 1600 лет они пролежали в развалинах башни, пока в начале нашего века не были обнаружены археологами. Весной 1965 года под лёссовыми толщами афрасиабских холмов в одном из раскопанных помещений археологи обнаружили надписи, хранившие молчание многие столетия. Предварительный анализ текста афрасиабской находки позволил сделать вывод, что надпись содержит сообщение о прибытии к самаркандскому царю посольства из Чаганиана, области, расположенной тогда в районе нынешнего Термеза. Посольство это возглавлялось, судя по надписи, начальником канцелярии неким Бур-Затаком. Текст состоит из 16 строк и сохранился почти целиком. Лишь в конце испорчены четыре слова. Надпись, как предполагают исследователи, сделана писцом-профессионалом, и язык ее весьма близок к разговорной речи конца VII - начала VIII веков.
Текст надписи, расшифрованный профессором В. А. Лифшицем, гласит: «Когда прибыл посол хуннского царя, он открыл рот (и сказал): «Я - чаганианский начальник канцелярии, по имени Бур-Затак (Сын Бура), прибыл от чаганианского государства Туранташа в Самарканд с выражением почтения к самаркандскому царю. И вот я пребываю перед (самаркандским) царем, преисполненный почтения. И вы не имейте совершенно никаких подозрений относительно меня - я хорошо осведомлен о самаркандских богах и самаркандской письменности и я преисполнен уважения (?) к могуществу (вашего) царя, и вы пребывайте в полном благополучии. И также хуннский царь...» (в этом месте текст разрушен). Так сказал чаганианский начальник канцелярии». Помимо самаркандского царя, имя которого не указано в надписи, упоминается еще и «хуннский царь», причем из текста следует, что он был крупным владетелем - в состав его царства должен был входить Чаганиан, оттуда, прибыло посольство. Есть основание предполагать, что под «хуннским царем» следует понимать правителя эфталитов, выступающего иногда в письменных источниках под именем царя Тохаристана. Очень любопытна оговорка относительно самаркандской религии («богов») и письменности - посол хочет заверить жителей Самарканда, что он и не думает посягать на их веру или письменность.
Кроме этих шестнадцати строк согдийского текста на Афрасиабе обнаружено еще до десяти надписей. Являются ли афрасиабская живопись и согдийские надписи отражением действительного исторического события? Или это лишь легенда? Пока на этот вопрос нельзя дать точного ответа. Исследователи считают, что имена действующих лиц в 16-строчной согдийской надписи говорят об официальном событии в истории Согда. О высоком уровне искусства Самарканда того времени свидетельствуют художественные достоинства уникальных образцов настенной живописи Афрасиаба, занявшей исключительное место в истории мирового искусства.
Новые археологические находки доказывают, что Согдиана до арабского завоевания была цветущей страной. Недаром арабы, которые видели до этого Месопотамию и Иран, восхищались плодородием и изобилием Согда, прозвав его «садом победоносного халифа». А о столице Согда - Самарканде один из участников похода Кутейбы писал: «Подлинно он по зелени своей словно небо, а дворцы его словно звезды на небесах, а река его зеркало для просторов, а стена его солнце для горизонтов!» Таким застали Согд и его цветущий центр Самарканд арабские полчища Кутейбы.